Полина смотрела на квитанцию в банковском приложение и чувствовала, как напрягаются мышцы на лице. Очередной платёж по кредиту. Владимир снова перевёл деньги матери. Третий раз за два месяца. Жена знала цифру наизусть — двадцать три тысячи. Почти половина зарплаты мужа уходила в эту чёрную дыру.
— Володя, — позвала Полина из кухни. — Ты опять перевёл деньги?
Муж появился в дверном проёме, вытирая руки полотенцем.
— Да, а что?
— Мы же договаривались, что будем копить на машину. У нас уже две недели до зарплаты, а на счету почти ничего.
Владимир поморщился.
— Поля, ты же знаешь ситуацию. У мамы с Леной долги. Надо помогать.
— Но это уже третий раз подряд, — жена закрыла ноутбук. — Мы сами еле сводим концы с концами. Володя, нам самим нужны деньги.
— Они мои родные, — муж сел за стол. — Я не могу просто отказать.
Полина промолчала. Спорить было бессмысленно. Вова всегда выбирал семью. Точнее, мать. Раису Ивановну. И сестру Елену. Обе жили в режиме постоянных кредитов, покупок, новых займов. Закрывали один долг за счёт другого. И всё время надеялись на Владимира.
Так продолжалось уже года три. С самого начала их совместной жизни. Полина привыкла экономить, считать каждую копейку, отказывать себе во всём. Новая кофточка? Нет, дорого. Поездка на море? Нет, копим. Ужин в ресторане на годовщину? Тоже нет, Раиса Ивановна попросила на очередной платёж.
Женщина старалась держаться в стороне. Это же семья Владимира, его проблемы. Полина занималась домом, готовила, убирала, откладывала хоть что-то из своей небольшой зарплаты. Жила тихо, незаметно. Не вмешивалась.
А потом умерла тётя Вера. Мамина младшая сестра, которая всю жизнь прожила в Ростове. Бездетная, одинокая. Полина виделась с тёткой раз в пять лет, но женщина её помнила. И оставила завещание. Квартира двухкомнатная в центре города и два миллиона рублей. Просто так. Наследство.
Полина узнала об этом от нотариуса. Позвонили, пригласили на встречу, объяснили. Женщина вернулась домой в каком-то оцепенении. Два миллиона. Она никогда не видела таких денег. Даже представить не могла.
— Вова, тётя Вера умерла, — сказала Полина мужу вечером. — Мне квартира досталась. И деньги.
Владимир поднял голову от телефона.
— Серьёзно? Сколько?
— Два миллиона. Наличными.
Муж присвистнул.
— Ничего себе. Повезло тебе.
— Да, — Полина присела рядом. — Я ещё не поняла, что со всем этим делать.
— Ну, квартиру можно сдавать, — задумчиво сказал Владимир. — Доход будет. А деньги… Можно часть отложить, часть вложить.
Полина кивнула. Звучало разумно. Они ещё немного поговорили, помечтали о будущем. Владимир обнял жену, сказал, что рад за неё. И на этом разговор закончился.
Но на следующий день позвонила Раиса Ивановна.
— Полиночка, здравствуй, дорогая, — голос свекрови звучал приторно-сладко. — Володя мне рассказал про твоё наследство.
— Здравствуйте, Раиса Ивановна, — осторожно ответила Полина.
— Я тут подумала, может, заедешь на чай? Давненько не виделись. Поговорим по душам.
Полина насторожилась. Раиса Ивановна никогда не звала на чай просто так. Всегда был повод. Обычно связанный с деньгами.
— Ну, я не знаю, у меня дела…
— Ой, дела-дела, — отмахнулась свекровь. — Найди часик. Я пирог испеку. Приезжай завтра к трём.
Полина не смогла отказаться. На следующий день, ровно в три, невестка стояла у двери квартиры свекрови. Раиса Ивановна открыла, улыбаясь.
— Заходи, заходи, Полиночка. Раздевайся.
В комнате пахло свежей выпечкой. На столе и правда стоял пирог с яблоками. Раиса Ивановна разливала чай, рассказывала о соседях, о новостях. Полина слушала вполуха, ожидая подвоха.
— Ну что, как ты там, душа моя? — наконец спросила свекровь, откусывая кусок пирога. — Наследство оформила?
— Ещё документы делаются, — ответила Полина. — Через пару недель всё будет готово.
— Хорошо, хорошо, — кивнула Раиса Ивановна. — Знаешь, я всё думаю, какая ты молодец. В таком возрасте уже квартира и деньги. Это ведь большая ответственность.
— Наверное, — невестка допила чай.
— А ты уже решила, что с деньгами делать?
— Пока нет. Володя говорит, отложить часть, часть вложить.
— Вложить, — повторила свекровь. — Правильно. Только вот куда вкладывать — это вопрос. Знаешь, Полиночка, я тут подумала. У нас в семье сейчас такие долги… Банки звонят, проценты капают. Мы с Леночкой уже замучились.
Вот оно. Полина сжала чашку в руках.
— Раиса Ивановна, это же ваши долги…
— Ну как наши? — свекровь нахмурилась. — Мы же семья. Володя регулярно помогает. Вот если бы погасить всё разом, было бы легче всем. И сыну не пришлось бы каждый месяц переводить. Деньги освободились бы.
— Но это моё наследство, — тихо сказала Полина. — От тёти.
— Ну и что, что от тёти? — Раиса Ивановна отставила чашку. — Ты же замужем за моим сыном. Значит, это семейные деньги. Надо помогать друг другу.
Полина поднялась из-за стола.
— Раиса Ивановна, я подумаю.
— Ну думай, думай, — свекровь тоже встала. — Только помни — семья важнее всего. Мы тебя как родную приняли, помогали, советовали. Теперь и ты должна отдать долг.
Полина ушла с тяжёлым чувством в груди. Весь вечер женщина молчала, перебирала в голове разговор. Владимир спрашивал, что случилось, но жена отмахивалась. Не хотелось обсуждать. Пока.
Но Раиса Ивановна не отступала. Звонила каждый день, спрашивала, подумала ли Полина. Намекала, что деньги не должны лежать просто так. Что семья нуждается. Что Владимир устал постоянно помогать. Что правильнее было бы закрыть все долги разом и зажить спокойно.
Елена тоже подключилась. Сестра Владимира позвонила через неделю.
— Поля, привет, — голос звучал натянуто. — Ты как?
— Нормально, — ответила женщина.
— Слушай, мама говорила с тобой про долги?
— Говорила.
— Ну и? Ты поможешь?
Полина вздохнула.
— Лена, это мои деньги. Наследство. Я не обязана на ваши долги тратить.
— Не обязана? — Елена повысила голос. — А кто тебе помогал, когда ты к нам в семью пришла? Кто учил, как борщ варить, как с Вовкой общаться? Мама старалась, время тратила. А ты теперь отказываешь?
— Я не прошу учить меня борщ варить, — резко ответила Полина. — И с Вовкой я сама разберусь.
— Знаешь что, — Елена фыркнула. — Ты просто жадная. Тебе повезло, а ты нос задрала. Эгоистка.
Полина бросила трубку. Руки дрожали. Злость поднималась откуда-то из живота, горячая, жгучая. Они даже не спрашивают. Просто требуют. Будто это их деньги.
Владимир пришёл поздно. Полина сидела на кухне с чаем и смотрела в окно.
— Что такая грустная? — муж сел напротив.
— Лена звонила. Требовала деньги на долги.
Владимир помолчал.
— Поля, ну ты же понимаешь ситуацию. Им правда тяжело. Если бы погасили всё разом, стало бы легче.
— Володя, это моё наследство.
— Я знаю. Но мы же семья. Разве плохо помочь?
Полина посмотрела на мужа.
— А ты как считаешь — я должна отдать деньги?
Владимир отвёл взгляд.
— Ну… было бы правильно. Мама столько для нас делает. Да и мне не пришлось бы каждый месяц переводить.
— Значит, ты на их стороне.
— Я не на чьей-то стороне, — муж поднял руки. — Просто говорю, как есть. Если можешь помочь — почему бы и нет?
— Потому что это мои деньги, Вова. От моей тёти. Которую твоя семья даже не знала.
— Но ты же моя жена.
— И что это значит? Что всё, что у меня есть, автоматически становится общим?
Владимир встал.
— Забудь. Не хочешь помогать — не надо. Просто знай — мама права. Семья важнее денег.
Муж ушёл в комнату. Полина осталась сидеть на кухне. Что-то внутри сжалось, стало холодно. Владимир выбрал сторону. Как всегда.
Через пару дней Раиса Ивановна приехала сама. Позвонила в дверь, зашла без приглашения. Владимира дома не было — ушёл на работу.
— Полиночка, нам надо серьёзно поговорить, — заявила свекровь, снимая пальто.
— Раиса Ивановна, я занята…
— Пять минут, — оборвала женщина. — Не больше.
Свекровь прошла в гостиную, села на диван. Полина осталась стоять.
— Слушай меня внимательно, — начала Раиса Ивановна. — Я не дура, вижу, что ты не хочешь помогать. Но дело не в том, хочешь ты или нет. Дело в том, что это правильно. Квартира — пожалуйста, оставь себе. Мы не против. Но деньги должны пойти на долги. Все долги. Это справедливо.
— Почему это справедливо? — Полина скрестила руки на груди.
— Потому что мы семья. Потому что Володя мой сын. Потому что ты живёшь с ним, а значит, должна думать и о нас. Раз повезло — значит, поможешь.
Полина медленно выдохнула.
— Раиса Ивановна, это моё наследство. По закону оно принадлежит только мне. Я имею право распоряжаться им, как захочу. И я не собираюсь тратить деньги на чужие долги.
Свекровь резко встала.
— Чужие? Чужие?! Мой сын каждый месяц помогает нам, а ты называешь нас чужими?!
— Володя делает это по собственному желанию, — твёрдо ответила Полина. — Я никогда не просила его об этом. И вы не имеете права требовать от меня то же самое.
— Не имею права? — Раиса Ивановна подошла ближе. — Да я тебя в семью приняла, как родную! Учила, наставляла, помогала! А ты теперь отказываешь, когда мы нуждаемся!
— Я вам ничего не должна, — Полина не отступила. — Это мои деньги, и я их не отдам.
Свекровь сжала губы в тонкую линию.
— Хорошо. Посмотрим, что скажет Володя.
Раиса Ивановна схватила пальто и вышла, хлопнув дверью. Полина прислонилась к стене. Сердце колотилось. Впервые за все годы открыто сказала свекрови «нет». И это было страшно.
Вечером Владимир вернулся мрачный. Даже не поздоровался. Прошёл в комнату, бросил сумку на кресло.
— Мама звонила, — сказал муж, разворачиваясь к жене. — Рассказала про ваш разговор.
— И что?
— Поль, ты совсем обнаглела? Как ты с ней разговаривала?
— Нормально. Сказала правду.
— Правду? — Владимир повысил голос. — Ты назвала нас чужими! Ты отказалась помогать семье!
— Потому что вы требуете то, что мне не принадлежит вам, — Полина тоже повысила голос. — Это моё наследство, Володя! Моё!
— Ты моя жена! — крикнул муж. — Значит, это наше! Семейное!
— Нет, не наше! — крикнула в ответ Полина. — Я получила деньги по завещанию! Юридически они только мои!
— Юридически, юридически, — передразнил Владимир. — А по-человечески? По-человечески надо помогать семье!
— Твоей семье! Не моей!
Владимир шагнул к жене.
— Слушай меня внимательно. Либо ты отдаёшь деньги, либо…
— Либо что? — Полина смотрела мужу в глаза.
— Либо мы расстаёмся. Я не могу жить с человеком, который плюёт на мою семью.
— Я не плюю на твою семью, — тихо сказала Полина. — Я просто не хочу расплачиваться за ваши долги. Которые вы брали без меня, без моего согласия.
— Значит, ты отказываешься?
— Да. Отказываюсь.
Владимир развернулся и вышел из комнаты. Хлопнула дверь подъезда. Полина осталась стоять посреди комнаты. Внутри было пусто. Странно пусто. Будто что-то важное закончилось, а она даже не успела это осознать.
Муж не вернулся ночевать. Полина лежала в кровати и смотрела в потолок. Телефон молчал. Владимир не звонил, не писал.
Утром женщина встала, умылась, оделась. Решение пришло само собой, чётко и ясно. Полина достала чемодан и начала складывать вещи. Одежду, документы, косметику. Всё, что было её. Работала быстро, методично. Без слёз, без истерик. Просто собирала вещи и всё.
Владимир появился днём. Увидел чемоданы в прихожей, остановился.
— Ты что делаешь?
— Уезжаю, — спокойно ответила Полина. — В квартиру, которую мне тётя оставила.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Муж прошёл в комнату, оглянулся. Полки пустые, шкаф открыт.
— Поля, подожди. Давай поговорим.
— О чём? — женщина застегнула молнию на чемодане. — О том, что твоя мать считает моё наследство семейным резервом? Или о том, что ты поставил мне ультиматум?
— Я погорячился, — Владимир потёр лицо руками. — Прости. Не надо было так.
— Уже поздно, Володя.
— Поля, ну ты же понимаешь, мама просто переживает. У них долги, проблемы…
— Их долги, их проблемы, — перебила Полина. — Не мои. Я не обязана решать их за свой счёт.
— Но мы же муж и жена…
— Были, — поправила женщина. — Были мужем и женой. Я подам на развод в понедельник.
Владимир замер.
— Ты не можешь просто так уйти.
— Могу. И ухожу. Володя, за эти годы я поняла одно — для тебя твоя мать важнее меня. Всегда. В любой ситуации ты выбираешь её сторону. А я устала быть на втором месте.
— Это не так…
— Так, — твёрдо сказала Полина. — Именно так. И я больше не хочу так жить.
Женщина взяла чемоданы и пошла к двери. Владимир стоял молча, не пытаясь остановить. У порога Полина обернулась.
— Знаешь, Володя, твоя мать сказала: раз повезло — значит, поможешь. Но я не считаю, что должна помогать людям, которые годами живут в долг и требуют от других решать их проблемы. Это не помощь. Это шантаж.
— Полина…
— Прощай, Володя.
Женщина вышла из квартиры и закрыла дверь. Спустилась по лестнице, вызвала такси. Села в машину и поехала на вокзал.
Квартира от тёти Веры оказалась светлой, просторной. Два окна выходили на парк, в комнатах пахло свежестью. Полина поставила чемоданы у стены, прошлась по комнатам. Тётя, видимо, жила аккуратно — всё было чисто, мебель в хорошем состоянии.
Женщина открыла окно, впустила свежий воздух. Странно. Никакой тяжести, никаких сожалений. Только лёгкость. Будто сбросила с плеч груз, который тащила годами.
Телефон зазвонил вечером. Владимир.
— Поля, давай встретимся. Поговорим нормально.
— Не о чем говорить, Володя.
— Ну как не о чем? Мы же три года вместе прожили.
— Прожили. Теперь живём отдельно.
— Я думал, ты остынешь, передумаешь.
— Нет, — Полина смотрела в окно, где зажигались фонари. — Не передумаю. Я в понедельник подаю на развод. Ты выбрал сторону матери против меня. Ты считаешь нормальным требовать моё наследство на ваши долги. Для тебя я никогда не была приоритетом.
Владимир помолчал.
— Хорошо. Как скажешь.
— До свидания, Володя.
Полина отключила телефон. Всё. Закончилось.
Раиса Ивановна звонила ещё пару раз. Требовала встречи, объяснений. Полина не брала трубку. Потом пришло сообщение от Елены. Длинное, полное обвинений. Женщина прочитала и удалила. Не отвечая.
Развод оформили за два месяца. Владимир не препятствовал, не требовал ничего. Просто подписал бумаги и всё. На последней встрече в суде муж подошёл к Полине.
— Ты правда не жалеешь?
— Нет, — честно ответила женщина. — Не жалею.
— А мама говорит, что ты пожалеешь. Останешься одна с деньгами, а толку?
Полина усмехнулась.
— Володя, передай маме — я лучше останусь одна с деньгами, чем в браке с человеком, который не может защитить жену от собственной семьи.
Владимир отвернулся и ушёл. Больше они не виделись.
Полина вернулась в свою квартиру. Деньги от тёти Веры лежали на счету, нетронутые. Женщина открыла ноутбук, начала изучать варианты вложений. Часть решила отложить, часть — вложить в небольшой бизнес. Всегда мечтала открыть что-то своё.
Подруга Катя зашла на чай через неделю после развода.
— Ну как ты? — спросила Катя, наливая себе чай.
— Нормально, — Полина улыбнулась. — Даже хорошо.
— Правда? Я думала, будешь убиваться.
— Нет. Знаешь, я поняла одну вещь. Все эти годы я жила не своей жизнью. Экономила на всём, терпела выходки свекрови, молчала, когда Володя переводил деньги. А зачем? Чтобы сохранить брак, который держался только на моих уступках?
— Так не бывает, — согласилась Катя. — Если один всё время уступает, а другой только берёт — это не семья.
— Вот именно, — Полина отхлебнула чай. — А когда появилось наследство, стало ясно, что они видели во мне только источник денег. Не жену, не человека. Просто кошелёк.
— И что дальше?
— Дальше живу, — женщина улыбнулась. — Планирую открыть небольшую студию флористики. Всегда этим интересовалась, но времени не было. А теперь есть и время, и деньги, и желание.
Катя обняла подругу.
— Молодец. Правильно сделала, что ушла.
— Знаю, — кивнула Полина.
Вечером женщина стояла на балконе и смотрела на город. Огни, машины, люди. Жизнь продолжалась. И теперь это была её жизнь. Без Владимира, без Раисы Ивановны, без постоянного давления и требований.
Полина подумала о тёте Вере. Женщина, которую почти не помнила, оставила ей не просто квартиру и деньги. Оставила возможность начать заново. Вырваться из токсичных отношений. Жить для себя.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера. Полина открыла. Раиса Ивановна.
«Ты пожалеешь. Такие, как ты, всегда жалеют. Останешься одна и никому не нужна.»
Женщина удалила сообщение и заблокировала номер. Нет. Не пожалеет. Потому что одиночество — это не страшно. Страшно жить с людьми, которые видят в тебе только выгоду. Которые готовы требовать, давить, шантажировать, лишь бы получить своё.
Полина вернулась в комнату, открыла ноутбук. На экране — бизнес-план студии флористики. Женщина улыбнулась и начала печатать. Жизнь только начиналась. Настоящая. Своя. Свободная.
