Секрет Михаила Пуговкина: зритель, увидев его имя на афише, бежал покупать билет

Каждый из тех, кто читал «12 стульев» до выхода экранизации произведения Ильи Ильфа и Евгения Петрова Леонидом Гайдаем, по своему представлял отца Федора и ту интонацию, с которой он произносит свою фирменную реплику.

Однако после выхода фильма, в котором ее произнес Михаил Пуговкин, сложно представить, чтобы она звучала как-то иначе.

Экранный отец Федор – эталонный персонаж этого произведения, что подчеркивает уникальность и талантливость актера. И все это за счет его невероятного обаяния.

Сказанные Пуговкиным на экраны фразы моментально уходили в народ почти на правах фольклора.

Вспомните, его знаменитое: «Понял-нет?», это универсальная формула спортивного горе-руководителя Кукушкина в обращении с подчиненными в фильме «Штрафной удар»?

Комедия вышла на экраны в 1963 году, а через четыре года эту фразу Михаил Пуговкин повторил в сказке Александра Роу «Огонь, вода и медные трубы». И вот тогда она ушла в народ.

Актер не опасался самоцитирования, он всегда играл оригинально, и не беда, что был узнаваем в каждой роли. Потому что слишком полной жизнью живут его герои.

Секрет Михаила Пуговкина в том, что зритель видит на экране узнаваемого, живого, органичного человека. Но не покидает ощущение, что актер представляет своего героя и с удовольствием играет в игру со зрителем.

Михаил Иванович был мастером характерной роли, он накопил по этой части огромный опыт, ведь актерствовать он начал в 13 лет, когда впервые вышел на сцену самодеятельного театра московского клуба имен Каляева.

Он тогда только приехал в Москву из деревни Рамешки Чухломского района. Парень прибавил себе годков, стал учиться на ученика электромонтера на тормозном заводе. Каждый вечер после работы Михаил шел в театр.

Уже в 16 лет ему досталась серьезная роль купца Большова в постановке «Свои люди – сочтемся» по пьесе островского.

Вскоре его пригласили в труппу Московского драматического театра, где Пуговкин стал работать на профессиональной сцене.

В 1941 году 16-летнего актера заметил режиссер Григорий Рошаль, пригласил его в фильм «Дело Артамоновых» на роль купца Степаши Барского, который попытался переплясать главного героя.

22 июля 1941 года сняли эпизод с Михаилом Пуговкиным. А через два дня он ушел добровольцем на фронт.

Больше года Михаил воевал, а потом вернулся в Москву и устроился на работу в единственный работавший в столице театр – Театр Драмы под руководством Горчакова.

Здесь ему предложил главную роль Петра Огонькова в пьесе «Москвичка», где вместе с ним на сцене играли Ростислав Плятт и Вера Орлова.

В 1943 году Михаил Пуговкин поступает в Школу-студию МХАТ. На экзамене он прочитал отрывок из Пушкина «Мой голос для тебя и ласковый и томный…». Приемная комиссии хохотала в голос.

Получив диплом, молодой актер сначала работал в театре Северного флота, затем в Московском театре Ленинского комсомола, и, конечно, постоянно снимался в кино. Играл он тогда в эпизодах известных фильмов.

Со временем Михаил Иванович пришел к выводу, что кино ему намного ближе, чем театр, и в 1962 году он окончательно ушел со сцены.

На экране у него замечательно получалось играть бюрократов, очковтирателей, приспособленцев и взяточников. Он великолепно играл в комедиях и музыкальных фильмах. Зритель привык ждать от него смешного.

Советские критики жалели, что актеру редко удавалось выйти из давно сложившегося амплуа. Однако драматические роли у него тоже были: он играл людей, умудренных жизненным опытом в фильмах «Незнакомый наследник», «Шестой», «Незнакомый наследник».

Его имя действовало на зрителя магически – он видел имя Пуговкина на афише и бежал покупать билет. Даже творческие неудачи люди всегда прощали ему. Ведь Пуговкин – всегда оставался Пуговкиным.