Секрет пьяной сцены и польский «неприличный» фильм: тайны съёмок «Иронии судьбы»

Каждый год 31 декабря на наших кухнях уже пахнет любимыми блюдами, под ёлкой появляются подарки, а внутри растёт то самое щемящее ожидание чуда. Ведь новогодняя ночь для нас — не просто дата в календаре, а шанс на главное: чтобы исполнилось даже самое невероятное. Пусть даже… по иронии судьбы.

В России есть традиция, которая давно превратилась почти в семейный обряд: в последние часы уходящего года включать один и тот же фильм — «Ирония судьбы или с лёгким паром» Эльдара Рязанова. Причём дело давно уже не только в самой картине: для миллионов людей она стала частью личной памяти, домашнего уюта и тихой внутренней ностальгии.

Премьера, которая перевернула новогоднюю ночь

Премьера фильма состоялась 1 января 1976 года. И это оказалось событием невероятного масштаба: около 100 миллионов зрителей, забыв даже о праздничных нарядах, буквально не отрывались от экранов телевизоров.

Одна советская актриса рассказывала, что в тот вечер… не выдержала и ушла. Когда начался фильм, ей стало настолько горько, что она не причастна к этой истории, что она резко и демонстративно произнесла: «Мне не нравится!» — и покинула компанию.

Позже, конечно, посмотрела картину, но именно то первое чувство — ревность к фильму, которому было суждено стать народным — очень точно показывает, каким огромным будет масштаб будущей легенды.

История, родившаяся из анекдота

Когда всё только начиналось, идея выросла из случая, который звучал почти как анекдот: кому-то поведали историю о человеке, перепутавшем и город, и адрес, и оказавшемся совсем не там, где должен был быть. И вот фантазия Рязанова и Брагинского превратила эту нелепость в тонкую, лиричную комедию, где случайность становится судьбой.

Сначала сюжет существовал как пьеса, однако в театрах она успеха не принесла. Потом Рязанов предложил историю Госкино — и получил отказ: двухсерийный фильм, задуманный режиссёром, не подходил под «типовой формат».

Но он оказался упорным человеком. Более того, сокращать замысел он не собирался, потому что понимал простую вещь: историю любви невозможно уложить в короткий, выверенный сюжет.

В тот период он сам был влюблён по-настоящему, страстно, и возможно, именно это добавляло ему внутренней силы. Поэтому в итоге он решил снимать «Иронию судьбы или с лёгким паром» для телевидения.

Как искали Надю

Подготовка к съёмкам превратилась в настоящее испытание — прежде всего из-за поисков главных исполнителей. На роль Нади Шевелёвой пробовались едва ли не все звёзды советского кино: и Светлана Немоляева, и Людмила Гурченко, и Алиса Фрейндлих, и ещё множество известных актрис. Участники процесса вспоминали, что проб было «штук 12» — и каждая по-своему интересная, но ни одна не стала окончательным попаданием.

У Рязанова был свой внутренний идеал женской красоты — и именно поэтому он никак не мог найти ту самую единственную, которая будет каждый день появляться на площадке и при этом не станет раздражать или утомлять глаз.

По словам очевидцев, выбор Рязанова в пользу Барбары Брыльски во многом случился после просмотра польской картины «Анатомия любви» — для советского зрителя она считалась чрезмерно “эротичной”.

На площадке возникали свои сложности: Брыльска почти не говорила по-русски, и некоторые вещи ей переводили через английский.

Правда, сама Барбара поначалу растерялась и не могла понять, зачем ей вообще нужны пробы:

«Как пробоваться? Я приехала сниматься, а не пробовать».

Но её всё же уговорили. Проба получилась настолько удачной, что режиссёр остался доволен — и вопрос был закрыт окончательно.

Мужской выбор

Поиски исполнителя роли Жени Лукашина тоже не были лёгкими: претендентов было много, и каждый выглядел вполне убедительно.

Олег Даль казался слишком правдивым, слишком «настоящим» — к тому же в тот период у актёра действительно были проблемы с алкоголем. Рязанов понимал, что при таком раскладе вместо лёгкой комедии может получиться почти трагическая история, поэтому Даля он не утвердил. Но сами пробы оказались не напрасными: именно благодаря им удалось найти актрису на роль Гали — невесты Жени Лукашина.

Андрей Миронов очень хотел сыграть Женьку, однако тут вмешалась другая причина: он был слишком привлекательным.

Рязанов же искал героя, который не привык к женскому вниманию и вообще не выглядит записным любимцем публики. И вот уже действительно «по иронии судьбы» роль скромного хирурга, сумевшего покорить не только Надю, но и миллионы зрительниц, досталась Андрею Мягкову.

Ипполит мог быть другим

Поначалу роль Ипполита предназначалась Олегу Басилашвили. Он даже успел появиться в кадре — и до сих пор сохранилась фотография, где актёр стоит в сугробе. Но продолжить работу он не смог: из-за личной трагедии ему пришлось срочно выйти из проекта — умер отец. Так Ипполит «перешёл» к Юрию Яковлеву.

И, как это часто случается в по-настоящему больших историях, именно такая неожиданная замена оказалась не просто вынужденной, а почти судьбоносной.

Снега не было

Фильм, который мы привыкли считать идеально зимним, снимали в обстоятельствах, когда снега… не было. Прогулки Нади по Ленинграду проходили на фоне совершенно голых, бесснежных улиц. Чтобы хоть как-то создать нужное настроение, использовали вату, пенопласт и пену для бритья.

А когда группа перебралась в Москву — на проспект Вернадского — неожиданно помогли жители типовых домов. Дети где-то находили снег, лепили снежки и приносили их для героя Андрея Мягкова. Барбару Брыльскую местные спасали горячим чаем: на морозе актриса так мёрзла, что превращалась в настоящую Снегурочку.

Импровизация и интересные факты

Одна из самых известных фраз фильма появилась вовсе не по сценарию. Юрий Яковлев попробовал заливную рыбу и абсолютно искренне, не играя, выдал:

«Какая гадость, какая гадость, это ваша заливная рыба!»

Съёмочная группа пришла в восторг — и актёр продолжил импровизировать дальше. А потом, оказавшись в душе, добавил ещё одну реплику:

«Ой, тёпленькая пошла»

Ведь сцену снимали в павильоне «Мосфильма», где и холодная вода считалась большой редкостью. Эти слова вошли в фильм и очень быстро стали по-настоящему народными.

Позже Барбара Брыльская рассказывала, что вообще-то умеет отлично готовить заливную рыбу — просто делает её по-своему, «по-еврейски на сладко».

*

*

*

Платье, о котором мечтала вся страна

У фильма нашёлся ещё один неожиданный «побочный эффект» — он внезапно стал законодателем моды. Барбара Брыльская потом признавалась: то самое платье Нади ей категорически не нравилось. Она почти плакала — и вместе с ней расстраивалась художница по костюмам.

Но платье всё-таки попало в кадр… и дальше случилось настоящее волшебство. После выхода картины миллионы советских женщин начали буквально охотиться за этим образом: передавали друг другу выкройки, делились деталями, шили — лишь бы получилось «точно как у Нади».

И дело было не только в платье. Французские духи, которые Ипполит подарил Наде, тоже превратились в символ желания и красивой мечты. Женщины хотели быть похожими на Наденьку — потому что красоту Барбары Брыльской невозможно было не заметить, она буквально притягивала взгляд.

Почему у Нади другой голос

Конечно, не обошлось без неприятных моментов. Валентина Талызина на всю жизнь сохранила чувство обиды из-за того, что в титрах её обозначили всего лишь как «подруга главной героини». А ведь голос Нади — учительницы русского языка — на самом деле принадлежит именно ей, а не Барбаре Брыльской.

Причина была вполне понятной: Брыльская, как ни старалась, говорила с заметным акцентом. А ведь трудно представить учительницу русского языка, которая произносит слова с таким оттенком. Поэтому Надю озвучила Талызина — и сделала это так тонко и точно, что зрители даже не задумывались, что слышат не настоящий голос актрисы.

Музыка, которая подняла бытовую историю в поэзию

Одна из главных задач фильма заключалась в том, чтобы соединить обычную, почти бытовую историю с настоящей поэзией и возвышенной музыкой. И зритель откликнулся так, как никто не ожидал: многие почувствовали, что смотрят не просто комедию, а рассказ о подлинных чувствах и любви.

Композитор Микаэл Таривердиев написал музыку на стихи русских поэтов — Евтушенко, Пастернака, Ахмадулиной, Цветаевой. Его участие в съемках было почти случайным.

В доме творчества кинематографистов в Пицунде Рязанов напевал «На Тихорецкую состав отправится», назвал песню народной — и тут рядом оказался Таривердиев. Он сразу остановил режиссёра:

«Эльдар, песня не народная, песня моя».

После этого сценарий мгновенно оказался у него в руках.

Декорации, в которых жили «новосёлы»

Квартиры Жени Лукашина и Нади Шевелёвой, которые кажутся такими узнаваемыми и настоящими, на самом деле были не реальными жилищами, а декорациями, построенными прямо в павильоне киностудии.

Художник Александр Тимофеевич Борисов подошёл к задаче с такой тщательностью, что созданное пространство разрослось до 600 квадратных метров. Для обычной «двушки с кухней» это звучит как чистая фантастика — зато режиссёры и операторы получили настоящую свободу: можно было снимать любые ракурсы, строить любые движения камеры и буквально «жить» вместе с героями внутри квартиры, не упираясь в стены.

Именно Борисов предложил сделать персонажей новосёлами. Коробки, стандартная мебель, вечные перестановки, ощущение временного хаоса — всё это добавляло ту самую путаницу совпадений, без которой фильм не выглядел бы таким убедительным. Зритель верил в происходящее ещё сильнее: будто всё это и правда могло случиться с кем угодно.

А знаменитый эпиграф с мультипликацией про типовые дома придумал художник Виталий Песков, и голос за кадром принадлежит Александру Ширвинту.

Это сразу расставляло всё по местам и объясняло главную мысль: «черёмушки» в Питере, Свердловске, Москве или Барнауле действительно могли быть похожи до смешного. И именно типовое строительство в каком-то смысле и запустило цепочку событий, из которой родилась эта история.

Чудеса техники и зелёные актёры

Снимали картину с использованием новой трёхкамерной системы видеосъёмки. Рязанов пришёл на площадку идеально подготовленным: он заранее знал, где поставят каждую камеру, какую сцену она берёт и кого именно ловит в кадре. Говорили даже, что он был единственным человеком, кто по-настоящему освоил эту систему целиком и не путался в её возможностях.

Но техника не всегда была надёжной. Любое случайное прикосновение могло изменить цветопередачу, и актёры вдруг становились то зелёными, то синими. Камеры прозвали «страшными», и Рязанову оставалось только иронизировать — и принимать капризы аппаратуры как ещё одну часть процесса.

Почему «Ирония судьбы» живёт так долго

После выхода фильма актёры буквально утонули в письмах — иногда таких, от которых становилось не по себе. Ольге Науменко, сыгравшей Галю, писали сочувствующие поклонники: жалели её, советовали не страдать, некоторые предлагали «лететь в Ленинград к Ипполиту». А один человек с тяжёлой статьёй писал из мест не столь отдаленных и вовсе угрожал странной любовью и уверял, что обязательно найдёт актрису, когда выйдет.

Сам Рязанов тоже получал телеграммы от зрителей, но не все были довольны финалом. Некоторые искренне считали, что Наде нужно было поехать в Питер и выйти замуж за Ипполита — «на зло». И в этом была особая сила картины: люди так воспринимали героев, будто это их друзья, соседи, родные — настолько близкими они стали.

Со временем фильм полюбили и за пределами страны. В Индии даже сняли картину «Я люблю Новый год» с идентичным сюжетом. Потому что эта история действительно не имеет границ: она не привязана к одной стране и не стареет вместе с эпохой.

Но есть ещё один важный секрет этого удивительного «долгожительства» — советский менталитет, ощущение ностальгии, узнаваемая мебель, еда.

Многое изменилось: возможности стали другими, мир стал быстрее, привычки — современнее. А тоска по «домашнему», по узнаваемому, по теплу из прошлого осталась. Именно поэтому каждый Новый год мы снова возвращаемся в эту квартиру, где одинаковые двери открываются одинаковыми ключами, а нелепая случайность вдруг превращается в судьбу.

Потому что это уже давно больше, чем фильм. Это — самый желанный гость праздничной ночи. И каждый раз, когда звучат знакомые слова и музыка, мы снова верим: за расставанием обязательно будет встреча.