Так уж вышло, что я вначале посмотрела дивный «Стакан воды» (1979) и восхитилась герцогиней Мальборо в исполнении Аллы Демидовой, а уж затем попался мне «Щит и меч» (1968), где главная интеллигентка советского кино играла мерзкую нацистку Ангелику Бюхер.
По книге сия фройляйн совсем уж гадостное ничтожество, но Демидова умеет облагородить всё, чего касается. Поэтому даже Ангелика явлена многосложной.
Лучше от этого она не стала, но хотя бы образ получился не такой плоский, как в романе. Эта девица из тех, кто всегда на стороне силы. Бюхер – обычна и скучновата, как любая серость, но её умение ловить волну можно принять за нехилый ум. Если бы в 1933 году пришёл Эрнст Тельман и принялся выстраивать Красную Пруссию, эта девушка встала бы в ряды коммунистической молодёжи и активно делала бы вид, что она была марксисткой с самого рождения.
А ещё – говорила бы эффектные речи тихим голосом. Карабкалась бы по карьерной лестнице. Её бы не любили, но неизменно уважали, как ценного товарища. Ангелика в своём диалоге с Вайсом-Беловым спрашивает, развита ли у того воля к власти? Он честно отвечает: «Да!» и ни разу не врёт. Во-первых, потому что воля к власти – это базовый инстинкт хомо-сапиенса, а, во-вторых, без этого невозможно быть воином, особенно разведчиком.
У кого-то инстинкт развит сильнее, у кого-то – слабее. У Ангелики он не особо мощен от природы, однако, она умеет пристроиться к тем, кто обладает могуществом – как только «лев» погибает – его можно пнуть и переметнуться к другому. Ровно такой же, по сути, была киношная фея гитлеризма – Лени Рифеншталь. Я не считаю её творения сколько-нибудь шедеврами хотя бы потому, что манеру монтажа она честно спёрла у Сергея Эйзенштейна, да и «оживление» дискобола впервые было показано в советском фильме «Строгий юноша» (1935).
Рифеншталь следовала за нацизмом и создавала ему «хронику величия» только потому, что это давало возможность хорошо питаться и заниматься творчеством. С тем же успехом она бы прославляла большевиков или монархию. Остальные режиссёры были такими же прилипалами – после 1945 года они наперебой кинулись слезливо каяться. Но вернёмся к Ангелике. У неё имеется и ещё одна цель – отомстить.
За что? За бедность и унижения 1920-х, когда большинство немцев жили в нищете, раздрае, мраке да безнадёге. Кому? Всему миру. Ангелика – типичная мизантропка, чья активная ненависть к человеку, как к виду, вступила в резонанс с идеологией Рейха. Кстати, нацизм – это не столько о превосходстве нордиков, сколько о желании топтать людей – в Дахау и Бухенвальде содержалось полным-полно расово-идеальных пруссаков, которым было не по пути с чернявым австрияком.
И эти узники попрали смерть, оставшись вечно живыми в нашей памяти. Сцена в детском концлагере – показательна. Ангелике не жаль детей, но она шокирована увиденным. Я имею в виду, разумеется, киновариант, а не книгу – Алла Демидова отлично сыграла лицом. Сквозь бесстрастность мелькнуло нечто вроде неуловимое, но хорошо читаемое. Это — тревога. Однако Бюхер не была бы собой, если бы после этого расплакалась.
Там иная мысль: «Надо подумать, как от всего этого свалить, если что…». Она не намерена подыхать за Третью Империю и чёрные мундиры. Господа в Берлине оказались лузерами? Так пусть падут в ад вместе со своими идейками. Ангелика чётко выстроила своё кредо: «Неумелых убивают в первую очередь. А мне таких и не жалко. Никогда». Она ещё будет обличать нацизм и давать показания на своих бывших соучастников, но это уж за пределами фабулы…
