Советские фильмы, которым «подрезали» или заменили финал

Культовый советский детектив «Место встречи изменить нельзя» подвергся решительной правке. Хронометраж вырезанных сцен составил более двух часов экранного времени.

Целые сюжетные куски «улетели» в корзину монтажера. Не будь редактура такой жесткой, картина могла бы стать на пару серий длиннее, но с режиссером не поспоришь, он так видит.

Помимо значительной правки, существенно изменилась и концовка фильма. Первоначальный финал соответствовал криминальному роману братьев Вайнеров и был существенно более мрачным и безысходным, чем вышло на деле.

В изначальной, режиссерской версии Шарапов не смог принять отношение Жеглова к людям. Ненужная смерть Левченко стала последней каплей, показавшей гигантскую попасть между «товарищами» по оружие.

Шарапов решает отказаться от работы с Жегловым и покинуть отдел. По дороге домой он узнает, что его любимая Варя погибла на посту.

На этом месте фильм планировалось закончить, оставив зрителей один на один с ощущением полной безнадеги и обреченности.

Узнав о таких депрессивных планах режиссера, руководство Госкино решило вмешаться в творческий процесс и категорически настояло, чтобы съемочная группа «подсластила» финал картины.

Чтобы советский человек мог со спокойным сердцем вершить ежедневный трудовой подвиг, не отвлекаясь на грустные мысли, Варю воскресили и доукомплектовав подкидышем, отправили домой, дожидаться измученного Шарапова. )

А вы знаете, что на роль красноармейца Федора Сухова изначально планировали Георгия Юматова, но накануне съемок актер подрался на поминках «почившего» товарища и всё его лицо было щедро украшено сочными «дулями», которые не смогли замазать даже талантливые гримеры Мосфильма.

Режиссер Владимир Мотыль не стал ждать, когда с Юматова сойдет боевой «раскрас» и пригласил на главную роль Анатолия Кузнецова.

Работа над картиной проходила трудно, а отснятый материал вызвал гнев у руководства киностудии. Даже не дав закончить картину, режиссеру перекрыли финансирование.

Рабочий материал планировали уничтожить, но когда экономисты подсчитали сколько средств было потрачено на съемки решили, что целесообразней будет выделить необходимую сумму для завершения работы, чем списывать такую прорву народных денег в утиль.

Взяв процесс под жесткий партийный контроль, картину досняли в сжатые сроки.

Такое «деятельное» вмешательство не могло не сказаться на финальном результате. Чтобы уложиться в прокрустово ложе советской цензуры картину переделывали множество раз.

В режиссерской версии картины, жена Верещагина после смерти мужа сходила с ума, но такую концовку в руководстве посчитали слишком суровой и «отчикали» на монтаже. Также безжалостно «выпилили» безутешный гарем, стенающий над мертвым злодеем Абдулой.

Фильм кроили и правили пока в этот бесконечный процесс не вмешался лично Леонид Ильич, ультимативно потребовавший показать ему этот «долгострой».

От увиденного генсек пришел в восторг и отмахнувшись от цензоров «благословил» картину в советский прокат.

Жорж Милославский — очаровательный домушник в исполнении Леонида Куравлева, так сильно полюбился советскому зрителю, что к концу фильма те совершенно позабыли о его криминальном прошлом и от всей души надеялись, что ему удастся улизнуть от милиции.

В советском кино эротика была под запретом. Любые намеки на «непристойности» безжалостно удалялись.

Вот и в «Иване Васильевиче» был вырезан крупный план, показывающий затейливую ручку с обнаженной девушкой, что пройдоха Милославский спер из квартиры Шпака и «задарил» шведскому послу, попутно «дюзнув» у того медальон (цены немалой).

Фильм претерпел множество мелких правок. Из него лютые советские цензоры по разным причинам вырезали целых 10 минут экранного времени.

Самой весомой потерей сам режиссер считал сцену, в которой Иван Грозный жарит котлеты на кухне Шурика. Гайдаю она казалась очень комичной, но «опричники» от Госкино «зарубили» момент, посчитав издевательством над образом сурового русского царя.

Но одной из главных интриг фильма остался вопрос, смог ли Милославский скрыться от советских органов правопорядка после того, как был разоблачен.

Фильм не дает однозначный ответ на этот вопрос и все мы в душе надеялись, что обаятельный воришка сумел избежать заслуженного наказания и оторвался от преследователей в тенистых московских двориках.

Но так казалось нам, а Гайдай похоже считал по-другому и даже снял довольно продолжительную сцену погони за жуликом и его арест. Правда из окончательной версии фильма эти кадры были вырезаны. Почему режиссер поступил так, осталось загадкой.

И вновь, я больше склонен согласиться с грозным руководством Госкино, чем с авторскими версиями режиссеров. Иногда, взгляд со сторону и легкая цензура идут фильму только на пользу. Многим современным «шедеврам» такой «напутствующей длани» шибко не хватает.