О фильмах Яна Фрида можно говорить бесконечно, и потому сегодня мы побеседуем о последней его работе, созданной в постсоветское время. Итак, мольеровский «Тартюф» (1992) с россыпью звёзд – Владислав Стржельчик, Лариса Удовиченко, Ирина Муравьёва, Игорь Дмитриев, …и вишенка на торте – Михаил Боярский в главной роли. Впрочем, та вишенка-то и не украсила киноверсию знаменитой пьесы.
Потому что мужчина с наружностью и энергетикой Д`Артаньяна и прочих донов Сезаров де Базанов не монтируется с этим персонажем. Да, есть актёры, умеющие вызывать отвращение к изображаемому герою – Боярский не из их числа. Как говорится: не верю!
Понятно, что Фрид именно так видел Тартюфа, но многие тогда не оценили этот выбор – я имею в виду зрителей. Боярский = приключенческо-романтический красавец, но не…
Он тут пытается играть самый ненавистный мне типаж хомо-сапиенса – пр-р-ррравильного мужчину, у которого душа – гниль. Смысл комедии в том, что люди могут очароваться этой «хорошестью», включающей в себя набожность и скромность, но результаты всегда плачевны. «Ах, он казался таким тихим, интеллигентным, порядочным», — всхлипывают люди, верящие внешним признакам. Тартюф оказался всего-навсего жуликом, а мог бы и маньяком оказаться…
Это я всё в сторону любимых триллеров сбегаю. Но вернёмся к фабуле. Богатый и знатный Оргон (Владислав Стржельчик) приветил нищенького дворянина Тартюфа, восхитившись его моральными качествами. В конечном итоге Оргон переписывает всё имущество на святошу, а заодно предлагает ему в жёны свою дочь Марианну (Анна Самохина). Это вызывает ужас у всех, включая служанку Дорину (Ирина Муравьёва).
Когда я в детстве читала текст Мольера – в переводе Михаила Донского – я не могла понять, как можно подарить кому-то свои квадратные метры. Насчёт дочери вопросов не возникало – в эпоху Мольера не было сигарет «Друг» отцы были диктаторами в подобных вопросах. Однако на момент просмотра фильма (а мне он попался году в 1998-м) я уже была в курсе того, что адепты сект отдают всё имущество таким вот Тартюфам.
Хор-р-рошим мужчинам, пудрившим мозги доверчивым гражданам. В целом фильм хорош, но уже чувствуется усталость мастера, да и не только его. Музыка Геннадия Гладкова приятно звучит, но без огонька – хитов нет. Да что там! Запоминающихся мелодий – нуль. Интерьеры, костюмы – прекрасны. Как всегда, над париками и платьями «колдовала» Татьяна Острогорская, давняя соратница Яна Фрида.
Однако макияж Ларисы Удовиченко смотрится вульгарно, как будто параллельно с Эльмирой она играла «ночную камелию» 1990-х и не успела выйти из образа. А вообще Тартюфы ко мне постоянно лезли (и лезут) общаться-дружить. Один даже предлагал куда-то поехать, дабы всю ночь молиться. Другой вещал, что не только девушка, но и юноша должен хранить невинность до свадьбы. А мне это зачем? Я что — юноша?!
Третий писал, что «…женщина, не испытывающая жгучего влечения к соитию, дочь диавола, ибо он ей помогает». Ах, что вы, mon chere, мой папа – всего лишь инженер-гидротехник… Все они жаждали просветить меня и «освободить от ересей», внушить высокие мысли и быть моими наставниками. Судя по всему, те господинчики мечтали, что я буду спонсировать их миссии, ибо труд никогда не входил в их творческие планы.
Все они презирали деляг и считали, что культ труда в лютеранстве – это самый дикий ужас. Думали, что женщина, покупающая антикварные книги (ну, я) — не лишь образованна, так ещё и богата. Дай-ка закину удочку. Но я не Оргон. Далеко не всех покоряет видимая скромность и отрицание мирских благ – за этим фасадом практически всегда таится нечто инфернальное или хотя бы примитивно-жульническое. Меньше всего там веры в Бога, искренности, честности и стыда…
