В истории отечественного театра есть постановки, которые со временем не стареют и превращаются в классику. Спектакль «Ханума», поставленный в 1972 году в Ленинградском Большом драматическом театре, именно такой случай.
Начало семидесятых в БДТ — это триумфальное продолжение эпохи великого Георгия Товстоногова. Режиссёр, чьё имя сегодня носит этот театр, в 1972 году решил поставить классическую грузинскую пьесу Авксентия Цагарели. Казалось бы, как можно в холодном Ленинграде воссоздать жгучий темперамент и колорит старого Тифлиса?
Но Товстоногов, который был наполовину грузином и выросший в Тбилиси, тонко чувствовал душу своего родного города. Он собрал команду, которая не просто «играла в Грузию», а жила ею. Помимо его любимых и проверенных актёров, в команду входили:
Иосиф Сумбаташвили, который создал декорации, буквально пропитанные воздухом Авлабара.
Гия Канчели (будущий автор музыки к «Мимино») написал мелодии, позже ставшие народными.
Владимир Константинов и Борис Рацер перевели грузинский текст на русский язык, вдохнув в него искрометный кавказский юмор, понятный каждому советскому зрителю.
Мало кто знает, что в спектакле незримо присутствует и сам Товстоногов. Его бархатный голос звучит за кадром. Именно режиссёр читает стихи Григория Орбелиани, придавая комедии особую лирическую глубину.
Есть в истории «Ханумы» и свои курьёзы. В театральной версии герой Владислава Стржельчика, князь Вано Пантиашвили, щеголял с загримированной лысиной. Однако, когда в 1978 году записывали телеверсию, от этой детали грима отказались. На крупных планах парик с залысиной выглядел слишком искусственно. Поэтому «киношный» вариант князя обрел хоть и редкую, но собственную шевелюру самого актёра.
Успех «Ханумы» это, прежде всего, триумф актерского ансамбля. Людмила Макарова в главной женской роли стала эталоном грузинской мудрости и хитрости. Её противостояние с Кабато (Валентина Ковель) — это настоящий мастер-класс комедийного искусства.
В первом театральном составе роль купца Микича Котрянца блистательно исполнял Ефим Копелян. К сожалению, великий актер ушел из жизни в 1975 году, поэтому в сохранившейся знаменитой телеверсии мы видим уже Вадима Медведева, который сумел по-своему раскрыть этот образ.
Несмотря на грузинский антураж, действие разворачивается в Авлабаре — районе Тбилиси, где исторически соседствовали разные народности и культуры. Фамилия купца Котрянца и имя его матери Ануш прямо намекают на армянские корни персонажей. Это переплетение традиций сделало спектакль по-настоящему интернациональным.
Более того, именно благодаря этой постановке тюркское слово «ханума» (госпожа) в русском языке приобрело новое, почти нарицательное значение — «гениальная сваха».
Товстоноговская «Ханума» более трёхсот раз разыгрывалась на сцене БДТ. И наверняка были бы ещё сотни успешных выступлений, но спектакль не стали «реанимировать» новыми составами, когда великие старики начали уходить. Товстоногов понимал, что эта постановка держится на уникальной химии конкретных актёров.
Сегодня десятки театров по всей стране пытаются повторить успех БДТ. Пьеса Цагарели по-прежнему задорна, а музыка Канчели — прекрасна. Но та самая «Ханума» Товстоногова остается недосягаемой вершиной.
В его спектакле нет ни одного актёра грузинской национальности, но именно в советской Грузии эту постановку особенно любили.
Сегодня телеверсия «Ханумы» является классикой жанра «павильонного кино». И у нас есть возможность в любой момент перенестись в старый Тифлис и насладиться гениальной актёрской игрой полувековой давности.
Если у меня плохое настроение, то я в очередной раз пересматриваю этот спектакль. И все грустные мысли улетучиваются.
