— Не будь такой эгоисткой! Ты должна думать об интересах других! Ты же часть нашей семьи!
— Часть вашей семьи? — я не выдержала. — Вы меня никогда не принимали! Всегда критиковали, недолюбливали! А теперь, когда у меня появились деньги, я вдруг стала частью семьи?
Я всегда чувствовала себя Золушкой на чужом балу, в этой семье Романовых. С первого дня, когда Артем привел меня знакомиться с его мамой, Надеждой Павловной, ее взгляд… он прожигал меня насквозь. Будто рентген, выискивающий все недостатки. Мне казалось, что я не прошла кастинг на роль идеальной невестки. После свадьбы ничего не изменилось, а только усугубилось. Надежда Павловна критиковала во мне все: мои кулинарные шедевры (или, как она их называла, «кулинарные кошмары»), мою уборку, мою одежду, даже то, как я здоровалась с соседкой на лестничной клетке!
— Дашенька, ну что это за тряпка на вас надета? Вы же жена успешного мужчины! Ну хоть бы раз надели приличное платье! — ворковала она, при этом в глазах плескался лед.
Артем всегда пытался меня успокоить:
— Даш, ну ты же знаешь маму. Она такая со всеми. Не бери в голову.
Но я видела разницу! С Леной, женой его старшего брата, Саши, Надежда Павловна сюсюкалась, как с любимой дочкой. А ко мне… Ну, я чувствовала себя, как будто я — инородное тело в их идеально отлаженном семейном механизме.
— Леночка, какая ты умница! Какие пирожки испекла! Просто пальчики оближешь! — разносилось по дому во время семейных посиделок.
А когда я пыталась блеснуть своими кулинарными талантами, следовало:
— Дашенька, ну что это за безобразие? Совсем не умеете готовить! Артем у меня привык к хорошей кухне!
Пять лет прошло, я уже привыкла к этой холодной войне. Старалась держать дистанцию, виделись только на праздники.
— Ну и ладно, — говорила я себе, — главное, у нас с Артемом все хорошо.
И вот однажды звонок. Сухой, официальный голос:
— Дарья Сергеевна? Вас беспокоит нотариус Иван Петрович. Вам необходимо подъехать в нотариальную контору по вопросу наследства от Сергея Павловича Романова.
Сергей Павлович… Дед Артема. Я видела его пару раз в жизни. Старенький, молчаливый дедушка, который всегда сидел в углу и ни с кем не разговаривал. Что я могла унаследовать от него?
— Простите, но я, кажется, не понимаю… Какое наследство? — пролепетала я.
— Приезжайте, и я вам все объясню, — отрезал нотариус и повесил трубку.
На следующий день я сидела в кабинете Ивана Петровича, рассматривая завещание. Пятнадцать миллионов рублей. Пятнадцать миллионов! Я никогда таких денег в руках не держала!
— Сергей Павлович всю жизнь копил, — объяснял нотариус. — Перед смертью продал дачу, гараж, машину и все деньги положил на депозит. В завещании четко указано: деньги переходят Дарье Сергеевне, единственному человеку в семье, который у него никогда ничего не просил.
Я вышла из конторы, как пьяная. Пятнадцать миллионов! Что с ними делать?
Вечером дома я рассказала Артему. Он сначала не поверил, переспрашивал, попросил показать документы. Прочитав завещание, присвистнул:
— Дед всегда скупердяем был, а оказывается, вон оно что!
— А почему мне? Почему не тебе, не Саше? — спросила я.
Артем пожал плечами:
— Дед всегда говорил, что родственникам от него только деньги нужны. А ты, говорит, никогда ничего не просишь.
Я начала ломать голову. У нас с Артемом и так все было неплохо. Квартира в хорошем районе, без ипотеки. Машина хоть и не новая, но на ходу. Может, купить еще одну квартиру и сдавать? Или вложить в какой-нибудь бизнес?
Через неделю заявилась Надежда Павловна.
— Дашенька, нужно поговорить, — начала она таким сладким голосом, что у меня мурашки по коже побежали.
— О чем? — настороженно спросила я.
— О наследстве, разумеется. Я считаю, что деньги нужно разделить между всей семьей. Поровну.
— А я так не считаю! Извините, но моя семья — это я и Артем, — возразила я.
— Что значит «я и Артем»? У Артема есть братья! У них тоже есть семьи! Мише нужна квартира, а мне ремонт в ванной давно пора сделать! У меня таких денег нет, а у тебя теперь есть! Ты обязана поделиться!
Я опешила от такой наглости.
— Надежда Павловна, это мое личное наследство. Дед Сергей оставил деньги мне.
— Не будь такой эгоисткой! Ты должна думать об интересах других! Ты же часть нашей семьи!
— Часть вашей семьи? — я не выдержала. — Вы меня никогда не принимали! Всегда критиковали, недолюбливали! А теперь, когда у меня появились деньги, я вдруг стала частью семьи?
— Не смей так со мной разговаривать! Я тебе добра желаю! Я тебе как родная мать! — зашипела Надежда Павловна.
— Нет, Надежда Павловна. Вы мне не мать. И добра вы мне не желаете. А теперь, пожалуйста, выйдите.
— Ты еще пожалеешь! Я Артему расскажу, как ты разговариваешь с его матерью!
— Расскажите. А сейчас — до свидания. — Я крепко сжала кулаки, чтобы не сорваться.
Вечером пришел Артем.
— Мама звонила, кричала, что ты ее оскорбила.
Я рассказала ему все, как было. Он выслушал молча, а потом сказал:
— Знаешь, Даш, мама всегда считала, что если у кого-то в семье появляются деньги, то все имеют на них право.
— Но это мои деньги! И я сама буду решать, что с ними делать!
— Я с тобой полностью согласен. Это твое наследство. И я тебя во всем поддерживаю.
Я обняла его, почувствовав огромное облегчение.
После этого Надежда Павловна начала названивать Артему, требуя, чтобы он уговорил меня поделиться. Он отказывался. Потом подключились его братья. Саша ныл про квартиру, Денис намекал на шикарный праздник по случаю моего обогащения. Я просто игнорировала их звонки.
Я начала изучать рынок, советоваться с экспертами. И поняла, чего хочу. Я всегда мечтала о своем туристическом агентстве. У меня был опыт, знания, связи. Не было только стартового капитала. А теперь он появился.
Я рассказала о своей идее Артему. Он меня поддержал. Вместе мы разработали бизнес-план, выбрали место для офиса. Через полгода мы открылись. Было трудно, я работала по 12 часов в сутки. Артем помогал мне по вечерам с документами.
К концу первого года агентство начало приносить стабильную прибыль. Не огромную, но стабильную. Мы с Артемом работали вдвоем, планировали, радовались успехам. Общение с семьей Артема свелось к минимуму. Надежда Павловна держалась со мной холодно. Меня это устраивало.
Однажды вечером, сидя в офисе и заполняя отчеты, Артем сказал:
— Знаешь, Даш, дед поступил мудро, оставив деньги тебе. Он знал, что ты используешь их с умом.
— Да, я тоже ему благодарна, — ответила я. — Без этого наследства я бы никогда не смогла открыть агентство.
— Смогла бы, но позже.
— Может быть. Но сейчас все складывается идеально. Наш бизнес развивается, наши отношения крепнут. Я чувствую себя… свободной.
Через два года у нас был уже второй офис и несколько сотрудников. Мы с Артемом стали счастливыми и уверенными в будущем.
Надежда Павловна периодически звонила Артему, интересовалась делами, намекала на финансовую помощь. Он вежливо отказывал.
Однажды вечером, сидя на балконе и глядя на город, я думала о том, как изменилась моя жизнь. Наследство стало для меня не просто деньгами. Оно стало возможностью начать все с чистого листа, построить свой бизнес, доказать свою значимость. И самое главное — научиться отстаивать свои границы.
Вернувшись в квартиру, я увидела Артема, работающего за компьютером. Он обнял меня:
— Молодец, Даш! Ты у меня просто суперженщина!
— Мы молодцы, — поправила я его. — Мы справились вместе.
Он согласился. И мы, обнявшись, почувствовали спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. А Надежда Павловна… Ну что Надежда Павловна? Она просто продолжает жить в своем мире, где все должны делиться деньгами. Только теперь уже без меня.
