Шедевр Андрея Тарковского «Зеркало» (1974) я увидела в детстве – меня вообще «таскали» на взрослые спектакли, на концерты классики и вот на такие фильмы. Нет, мы не интеллигенция и тем паче не интель-элитка – обычные советские граждане без заскоков, а маман вообще — чиновница. Да, «Зеркало» показывали в другом районе, и мы ехали через всю Москву. Крутили его по окраинам – «вторым экраном».
Испытала я настолько противоречивые чувства, что это не получится картинно описать – мне было скучно, и при этом, я не могла оторваться от действа. Это — магия. С годами скука ушла, а вот погружение осталось. Меня вообще Тарковский «затягивает» — сюжет вообще неважен. Тут главное – странное, растянутое во времени впечатление. Итак, зеркало бытия – умирающий поэт вспоминает детство и отрочество…
Но не целостно, а некими осколками. То есть перед нами – осколки разбитого зеркала. Поэт, которого мы не видим и которого озвучивает Иннокентий Смоктуновский, сосредоточен на образе матери – Маргарита Терехова тут нереально красива, хотя выглядит замотанной, утомлённой и какой-то бесприютной. Да и одета …не то, чтобы ужасно, а как-то нелепо, в спешке.
Кадр, где мать смотрит на дорогу – один из самых узнаваемых в мировом синематографе. Приглушённо-зелёный фон, силуэт стройной женщины, волосы собраны в пучок. Встреча с врачом (Анатолий Солоницын), который пытается не то заигрывать, не то взбодрить. Более этот человек не появляется. Он – как это бывает в жизни – появился и тут же исчез, но отчего-то запомнился.
Эстетично снятый пожар сарае. Оранжевые сполохи – на них всё внимание. О, да, Тарковский вообще – пироман. На дворе – 1930-е годы. Мать – работница типографии. Боится опечаток – за них в те годы строжайше наказывали. Несётся сквозь ливень и оказывается, что опечатки не было. Довоенная эпоха не ощущается, хотя, в фильме есть хроника тех лет.
Всё какое-то вневременное. Нечто посреди Вселенной. Как всегда у Тарковского – болезненная тема Отца. Без него нет целостности и это причина разбитого зеркала. Отец – красив. Ещё бы – Олег Янковский! Звучат стихи Арсения Тарковского – отца режиссёра. Это – кино о себе и, по факту, для себя. Пожилую маму играет Мария Вишнякова, реальная мать Андрея Арсеньевича.
В этом фильме всё похоже на сон, ибо жену поэта играет всё та же Маргарита Терехова – некий константный образ Женщины. Всё кажется перепутанным. Или это – отражения в зеркалах? Мир-наваждение – тёмные комнаты, анфилады, мать в виде призрака, зависающего в пространстве. Аллюзии. Картины Питера Брейгеля-старшего. Тут всё – настроение.
В финале мы видим родителей поэта ещё до того, как… Мир до рождения. Они ведут разговор о будущем ребёнке – то есть о главном герое повествования. Светлое лето и покой. Это фильм о детстве и о старости, о явлении на этот свет и – умирании. Личные переживания, страхи, комплексы Тарковского претворяются в кинореальность, которая чувствуется. До мурашек. Это – кино для всех. А вы как думаете?
