Знаете, какое главное качество кинофильма «Жестокий романс» (1984) – и оно же фундаментальное отличие рязановской интерпретации от первоисточника Александра Островского?
В пьесе чётко показано, что Лариса – положительный персонаж, несмотря на свою «эфирность» и сопутствующую ей …не то, чтобы глупость, а наивность высшей пробы. Остальные герои – отрицательные, и это даже не обсуждалось.
У Эльдара Александровича всё иначе. Вроде бы текст всё тот же, но акценты вообще другие. Здесь и Лариса получилась спорной, и её окружение – вовсе не такие уж гадюки. Это было достигнуто ловким подбором актёров.
Допустим, Харита Игнатьевна по пьесе – типовая бандерша, торгующая миловидными дочками, как живым товаром. Она груба и хитра одновременно. А в исполнении Алисы Фрейндлих? Тут и сомнение в глазах, и печаль, и понимание сути вещей.
Тут важно не «что», а «как». Интеллигентная Фрейндлих раскрывает образ с иных позиций – Огудалова смотрится не хабалистой (а в пьесе она именно такова), но предельно несчастной и неудачливой. Она ужасная мать и – понимает это.
Но выхода не ведает. Потому-то и распихивает своих прелестниц, куда ни попадя. А Сергей Сергеич? Из примитивно-хлыщеватого фата, профукавшего всё, что у него было – от имения до пароходства – он превращается в мужчину-мечту.
Да, эта мечта – ложная и …притягательная. Никита Михалков тоже являет нам глаза – в них не только самодовольство напополам с пoхотью. Тут и грусть. Нам даже начинает казаться, что Паратов вот-вот бросит все расчёты и женится на Ларисе Дмитриевне.
Да и в «постельном» финале, какого не было Островского, барин рефлексирует – он понимает, что сотворил нечто дикое и – ненужное (ни-ко-му!) и теперь защищается при помощи циничной маски. Тут не совсем «прожевал и выплюнул», а имеется внутренний вопрос: «Зачем?» Так сыграно!
Кнуров да Вожеватов из малоприятных акул капитализма и хищников становятся приятными господами. Да, не перестают подсчитывать и рассчитывать, но почему-то привлекают.
Это «вина» обаятельных актёров – Алексея Петренко и Виктора Проскурина. Причина, по которой многие авторы и комментаторы считают, что лучше бы Ларисе – в Париж с Кнуровым, заключается именно в положительной энергии Петренко.
Купчина уж видится харизматичным покровителем и добрым дядюшкой. Да, он решил попользоваться, но …не без уважения к падшей. Васенька, при всей его пакости, вообще симпатичен.
Проскурин, как улыбнётся да как скажет что-то эдакое, сразу иной эффект, нежели в самой пьесе. Он предстаёт очаровательно-щедрым, ироничным и лёгким. Игра в орлянку – омерзительна и, вместе с тем, смотрится эффектно. Это – сила искусства.
Да, Карандышев лично мне крайне противен – я не выношу этот типаж «правильных» мужчин с маниакальными наклонностями. Вместе с тем, Андрей Мягков круто отыграл глубинную трагедию человека, унижаемого и презираемого.
Иногда хочется его встряхнуть и крикнуть: «Да брось ты эту компанию вместе с Ларисой – иди своей дорогой!» Стоила ли эта нимфа бряхимовского розлива того, чтобы теперь идти на каторгу? В фильме-то Огудалова не произносит: «Это я сама… Никто не виноват, никто…»
