В этом году замечательной, любимой многими комедии «Труффальдино из Бергамо» исполняется 50 лет. По жанру это типичная итальянская комедия масок, комедия дель арте: две пары влюблённых, двое слуг, купец, доктор, капитан и пронырливая служанка. В комедиях этого жанра частенько встречается мотив переодевания: слуги переодеваются в господ, господа переодеваются слугами, молодежь обманывает стариков, чтобы устроить своё счастье.
В «Слуге двух господ» шутка с переодеванием зашла чуть дальше: здесь знатная девушка, дворянка, переодевается, чтобы, во-первых, решить все финансовые вопросы с компаньоном погибшего брата, и чтобы во-вторых, найти скрывающегося от суда возлюбленного. Она надевает мужскую одежду и является в Венецию, где с успехом выдаёт себя за чудом выжившего брата Федерико.
Возникает вполне закономерный вопрос: а почему никто не усомнился в том, что перед ними Федерико (ну, кроме Бригеллы, который знал Беатриче и её брата лично)? Они там что, все слепые, что ли?
На самом деле всё очень просто — это для нас сейчас переодеться девушке в мужскую одежду «чотакова». Женщины уже давно освоили и пиджаки, и жилеты, и галстуки, и святая святых мужского гардероба — брюки. Нас этим не удивить. А вот в середине 18 века, когда писалась пьеса, женщина, девушка в мужском платье это было что-то из ряда вон, из области «земля налетела на небесную ось».
Подобные перфомансы допускались исключительно как элемент развлекательной программы при королевских дворах. Достоверно известно, что потешные маскерады с переодеваниями вошли в моду в Европе, а затем просочились и в Россию, где полюбились императрице Елизавете Петровне.
Как на грех, ей очень шла мужская военная одежда, и у неё был целый гардероб мундиров разных полков. Ну а придворные не должны были отставать от своей императрицы. Говорят, что Елизавета Петровна хохотала до слёз, глядя на волосатые декольте мужчин, и на то, как дородные дамы трясли телесами, впихнутыми в штаны и камзолы.
Конечно, отдельные эпизоды, когда женщина выдавала себя за мужчину, случались, и в основном они связаны с военной службой или пиратством. Вспомним ту же кавалерист-девицу Дурову. Но это не было нормой.
Так почему же никто не распознал в воскресшем Федерико девицу?
Причин тому было две. Первая: никто из присутствующих никогда не видел сестру и брата Распони. Беатриче и Федерико были и для Панталоне, и для Ломбарди, и для Сильвио, и для Клариче, и уж тем более для Смеральдины виртуальными личностями. Единственный, кто лично был знаком с братом и сестрой Распони, это Бригелла, но он за десять золотых тоже «не узнал» Беатриче.
Ну представьте себе: к вам приходит некто и представляется Васей Пупкиным, о котором вы только слышали, и показывает справку, в которой написано, что предъявитель сего есть Вася Пупкин, а за его спиной маячит ваш хороший знакомый и поддакивает, что, мол, так и есть, это он, Вася Пупкин. Вы поверите? Поверите. Вот и они поверили.
Причина вторая: мужская и женская моды с начала 17 и до конца 18 века были фактически идентичными. И мужчины, и женщины высших сословий носили похожую одежду: кружевные жабо, воротники и манжеты, в равной степени украшали свою одежду шелковыми бантами и лентами, вышивкой, прорезями на рукавах и полочках, через которые была видна пышная полупрозрачная сорочка. различалась одежда только тем, что у дам были юбки, а у мужчин панталоны или штаны.
Мужчины носили серьги и ожерелья, завивали волосы и пользовались париками, они наравне с женщинами белили лица, румянились, сурьмили брови, красили помадами губы, клеили мушки и выливали на себя флаконы духов. Кроме того, у молодых людей вошла в моду утончённость, нежность лица и чистейшее бритье, никакой трехдневной щетины, и зачастую на поясных портретах даму было невозможно отличить от кавалера.
Вот поэтому никому и в голову не пришло, что перед ними переодетая девушка. Расписки с подписями показал, Бригелла подтвердил, а что лицом нежен — ну бывает. Молод ещё, не заматерел. Никто и подумать не мог, что знатная девица из уважаемой семьи пустится в такую аферу.
Это ж не маскерад, в конце концов, а реальная жизнь. Такого просто не могло быть. И за Клариче ухаживал со знанием дела. А ещё добавьте, как лихо «Федерико» орудовал шпагой и расправился с Сильвио — какие могут быть сомнения в принадлежности гостя к мужскому полу?
В общем, хитрая и умная Беатриче всё рассчитала правильно: в совокупности все эти обстоятельства не позволили венецианцам заподозрить обман.
