— Почему я должна покинуть квартиру? — изумленно поинтересовалась Оля на предложение мамы.
— Потому что ко мне возвращается Андрей! — ответила женщина.
— Возвращается Андрей! — изумилась дочь. Ну, конечно — Андрюшенька-душенька — любимый «последышек»!
Так тоже случается часто: кого-то родители любят больше. Причем, чаще любят именно «неудавшегося» ребенка: неумного и ленивого «нехочуху». Да, как Андрей…
Ольгу Петровну попросили выйти вон. Ну, что — дело житейское, как сказал бы один неугомонный сказочный персонаж с моторчиком.
Просто это — не твой человек, не твой мужчина. Поэтому не стоит ничего доказывать, взывать к совести и пытаться что-то вернуть.
Подхватывай подол и беги, теряя тапки: дальше может быть еще хуже.
Но эта конструктивная просьба исходила вовсе не от партнера: это сделала Ольгина мама — Алевтина Васильевна.
К тому времени Оля уже четыре года жила вместе с мамой — помогала ей восстанавливаться после инсульта.
И помогла: это стоило ей времени, нервов, сил и средств. И вот, когда здоровье Алевтины восстановилось и она вернулась практически в исходное состояние, выяснилось, что дочь должна будет вскорости съехать.
Маму инсульт разбил внезапно: ей был всего пятьдесят один год. Она, привыкшая командовать, попыталась высказать свои «фэ» начальству: дескать, не так нужно руководить, мой дорогой! А Вы только руками водите…
И стала ждать благодарности за ценный совет: ведь к вокс попули — гласу народа — нужно прислушаться и сделать выводы.
И босс прислушался: через пять минут ее попросили написать заявление об уходе. Даже отрабатывать не надо было: просто ва..ли отседа, к… шелка! Будешь знать, как разевать свой … рот!
Мама Аля при..бал…дела: это стало для нее вторым большим потрясением — первым был уход мужа из семьи.
Нет, тогда-то она была еще молодой, и все обошлось без всяких церебральных нарушений. Но на второй раз ее разбил инсульт с левосторонней гемиплегией: отказала одна половина тела.
Папа ушел сразу после рождения Андрюшки: даже появление младенчика — так называла мама противный кричащий комок — его не остановило.
Ушел, на прощанье бросив: «Ты меня затерроризировала!»
Мама, действительно, вела себя, как оккупант — нагло и бесцеремонно. И папе это банально надоело.
Нет, алименты он платил. И регулярно встречался с Олькой. А младшего, почему-то, игнорировал: мама высокомерно заявила, что родила его для себя.
Для себя родила? Ну и нянчись сама!
Но все это выглядело красиво только на словах. А в жизни была сразу «припахана» пятилетняя Оля.
И ничего ты не маленькая: соску сможешь ему дать! И посидеть, пока я сбегаю в магазин!
И Оля сидела. А потом гуляла с коляской. А потом отводила в школу и забирала. Делала уроки и водила на кружки. Короче, в детстве у нее не было детства.
Поэтому в свои восемнадцать она сбежала от матери: папа помог ей снять комнату и давал деньги на первое время — девушка поступила на вечерний «бюджет». И вскоре начала зарабатывать сама.
Мать орала и обвиняла дочку во всех смертных грехах — справляться с тринадцатилетним подростком-о бол..тусом, который ничего не хотел, было трудно.
Но Оля вернулась только тогда, когда мама заболела: Андрей, к тому времени, был уже благополучно женат. И ухаживать за мамой отказался:
— У меня — семья, а ты одна!
К сожалению, она оказалась одна: жених, с которым они уже подали заявление, смылся после того, как узнал, что ей придется ухаживать за мамой — совестливая Олька не могла бросить женщину одну.
И вот теперь эта выздоровевшая женщина — дорогая реабилитация, массаж, лечебная физкультура! — предлагала ей съехать.
— Почему? — изумленно поинтересовалась Оля на предложение мамы.
— Потому что ко мне возвращается Андрей! — ответила женщина.
— Возвращается Андрей! — изумилась дочь. Ну, конечно — Андрюшенька-душенька — любимый «последышек»!
Так тоже случается часто: кого-то родители любят больше. Причем, чаще любят именно «неудавшегося» ребенка: неумного и ленивого «нехочуху». Да, как Андрей…
И пусть он давно вырос, для мамы он все равно останется маленьким мальчиком в панамочке и красных ботиночках — эдаким маленьким гусенком!
— Так он, вроде, у Ленки живет! — запротестовала Ольга. — В счастливом браке!
— Эта …янь его выгнала, — после небольшого молчания произнесла мама.
— За что?
— Откуда я знаю! — слукавила Алевтина Васильевна. Хотя прекрасно знала, за что: этот …умок притащил домой девку, пока жена была в командировке.
Ленка закончила дела раньше и решила сделать мужу этот самый сюрпри-и-из! И сюрприз удался: дома, на ее кровати, лежала другая!
Ну, и все: был собран сиротский рюкзачок со всеми его пожитками — работой Андрюшенька себя тоже не обременял — и мужу был дан ускорительный пендель, придавший это самое ускорение.
А куда идти практически безработному тридцатилетнему лбу? Правильно — к маме!
В двушке втроем было тесновато: мама привыкла жить в комнате одна. А появление сына означало, что придется потесниться: тесниться мама не хотела.
Жить в одной комнате двум взрослым разнополым деткам тоже было некомфортно, а на кухне никто спать не захочет.
Значит, кому-то нужно будет съехать. Кому — было ясно с самого начала: не Андрюшеньке же!
И хотя у детей была одинаковая доля в этой квартире, попросили на выход именно Олю.
Ну, а дальше все получилось так, как получилось — гордая дочка ушла: насильно мил не будешь! Да и зачем? Мама уже выздоровела — пусть живут вдвоем: ей так даже лучше!
Сначала, пару недель, она снимала квартиру. А потом взяла в ипотеку студию — деньги у нее были. И еще помог папа, с которым она поддерживала хорошие отношения.
Позже оказалось, что это только Оля родственничкам не нужна. А ее забота и услуги — очень даже нужны!
И мама, и братец- козленочек совершенно искренне полагали, что сестрица Оленушка (это — не описка!) будет и дальше им помогать: нам же очень плохо, разве ты не видишь?
Поэтому, сбрось деньги на карту! Приезжай — у нас не убрано! Нужно вымыть окна, почистить туалет, протереть полы и пропылесосить!
— Вы, значит, делаете в этот самый туалет свои дела, а я должна его чистить? — удивилась Оля. — А у вас — что: руки отсохли?
Но мама за время инвалидности привыкла, что все в доме делала доча. А братец — мамин пирожочек и гусенок — тоже оказался инвалидом, но бытовым! И не был ни к чему приучен: не мужское это дело!
Хотя они оба были совершенно трудоспособны! Поэтому, почему бы не пошевелиться самим? Да, устроиться хотя бы на неполный рабочий день? Ведь инвалидность с матери сняли.
Но, как оказалось, работать никто или не привык, или уже отвык. Короче, не д…ри — давай, приезжай: толчок уже заждался!
Но Ольга отказалась, хотя и перевела пять тысяч: вызовите, хотя бы, клининг!
И тут, в дополнение ко всему, нарисовался бросивший Олю жених! Да, как ни в чем не бывало — будто и не было этих четырех лет разлуки: наше Вам с кисточкой!
Оказалось, все это время он держал руку на пульсе и следил за ней через общих знакомых.
Кавалер позвонил, и девушка согласилась на встречу. И вовсе не потому, что продолжала его любить — ей стало просто интересно, что же он станет ей говорить после всего?
Тогда он просто молча исчез с радаров и перестал выходить на связь: а они уже подали заявление.
Договорились встретиться в кафе торгового центра: Игорь ее уже ждал.
Ольга с изумлением смотрела на располневшего и оплешивевшего за короткий срок кавалера: вон оно, оказывается, как…
Положение не спас даже букет ее любимых цветов: мужчина явно готовился. И, видимо, возлагал на эту встречу большие надежды.
— Оленька, как я рад тебя видеть! — он улыбнулся, обнажив плохие зубы: Олю затошнило — видимо, с деньгами там было совсем плохо. А при ней он таким не был…
«Господи, да почему же мне так не везет-то? — с тоской подумала девушка, глядя на суетящегося кавалера. — Мало того, что эти со своим унитазом лезут, так еще и Игорь не вовремя приполз!»
Получалось, что ей теперь нужно приводить в порядок еще и бывшего возлюбленного!
Она села за столик — они взяли кофе с пирожными.
— Я вот что думаю! — с подъемом начал бывший жених. — Может, нам замутить по новой?
«Фиг тебе, а не по новой!» — мстительно подумала Оля. — Я в твоей мути плавать не собираюсь! Поэтому, давай, греби отсюда!»
Получалось, что и этот ее просто использовал, как и все остальные: когда она была удобна, он с ней жил. А как замаячил малейший дискомфорт — больная мама — испарился.
Дискомфорт исчез, и снова появился «любимый». Ведь это было очень удобно — как в детстве с игрушкой: захотел — поиграл. Надоело — поставил на полку и пусть стоит до следующего раза и ждет, когда я соизволю захотеть!
А что в это время творится в голове у игрушки, никого не интересует: это же — игрушка!
С игрушкой все было ясно. Но тут в ее роли оказалась вполне себе живая Оля.
А все они обращались с ней, как со своей игрушкой: что мама с великовозрастным братцем-козленочком, что бывший любимый — о возврате к прежним отношениям нечего было и думать.
Кроме брезгливости и жалости у Оли к Игоряше ничего не было: а опираться на совокупность этих двух чувств в отношениях — последнее дело.
— Я подумаю! — пообещала девушка, решившая отказать позже — по телефону. Сейчас у нее просто язык не повернулся это сделать: Игоряша льстиво улыбался и заглядывал в глаза.
«Наверное, тоже с работы выперли! — догадалась Ольга Петровна. — Вот непруха-то!»
— Только ты недолго думай! — попросил мужчина, когда она, быстро выпив кофе и съев эклер, собралась уходить.
«А что — наверное, кушать оченно хоцца?» — хотела спросить девушка. Но, как уже все догадались, снова пожалела незадачливого кавалера. Которого, действительно, недавно уволили с работы.
Это Оля узнает сегодня же вечером, позвонив общей знакомой. А пока она послала «любимому» прощальную улыбку и легко произнесла:
— Я скоро: жди ответа, как соловей лета!
После чего быстрым шагом — расплатились они еще при покупке кофе — ушла прочь, «забыв» на столе букет: не дай Бог, еще бросится догонять!
Но никто за ней не побежал: кавалер остался сидеть за столиком. То ли все понял, то ли ему уже стало тяжело бегать за дамами: чай, не шашнадцать — Игоряша был старше Оли на пять лет.
Вечером девушка отправила ему СМС: «Я подумала и больше не хочу».
И Игорь не перезвонил: мужчина осознал, наконец, что ничего с этой успешной Олькой у него не получится. А он так на это рассчитывал.
Ольга Петровна, действительно, не только выглядела успешной — она и была успешной!
Да, есть такие представительницы женского пола, которые всегда выглядят довольными, счастливыми, самодостаточными и будто бы только что вылезшими из ванной!
Да, из благоухающей пены. А, вытершись и влезши в брендовую одежду, они брызгают на себя французским парфюмом и, вкусно пахнущие, бегут на очередную свиданку. И даже не совсем высохшие пряди волос им к лицу.
Встреча с бывшей невестой оставила у мужчины неприятный осадок — досаду за сделанную глупость: может, зря он тогда отвалил? Жил бы сейчас на всем готовом в студии!
И делов-то всего было — просто немного подождать: но тогда это казалось для него неприемлемым!
Ну, да: была больная мама! Ну, да: переехала к ней Оля! И что?
Но она же его не выгоняла: они жили на съемной квартире, за которую платила она, Оля — девушка работала бухгалтером сразу в двух местах. Поэтому деньги у нее водились.
— Ты оставайся, а я буду приходить к тебе в гости! — пообещала невеста, которая все успевала.
К тому же, скоро у них должна была состояться свадьба. А он сбежал! Но кто же знал, что все так обернется-то, а?
После свидания в кафе, жених исчез — хотелось надеяться, что теперь навсегда.
Мама и братец звонили и постоянно что-нибудь клянчили: Оля или отбивалась, или не брала трубку.
И тут на одной из Олиных работ грянул налоговый аудит. Нет, никого не замели — не мечтайте!
Даже больше: аудитор неожиданно оказался симпатичным сорокалетним мужчиной, которому очень понравилась смекалистая дама-бухгалтер Ольга Петровна. И он ей понравился. Поэтому, они договорились о встрече.
Это произошло, конечно же, уже после окончания проверки: раньше было нельзя…
И они стали встречаться. А потом он сделал Оле предложение. И она, немного подумав — а не много ли два бухгалтера на одну семью? — его приняла.
И что — думаете мама Аля с Андреем обрадовались ее счастью? Как бы не так! Чему тут радоваться-то? Теперь доча совсем забудет про рОдную маму с братцем!
Ведь Ольга, несмотря ни на что, все же переводила им кое-какие деньги.
Не так, конечно, как раньше, но на прокорм хватало. Как там у классика-то: если ты глаза не зальешь и мясо каждый день требовать не будешь, на эти деньги неделю питаться можно!
Андрей глаза не заливал. И они неделю питались.
Но, ходя в магазин со списком — маме, все-таки, удавалось с трудом его туда выпереть, чтобы не ходить самой — умудрялся выкраивать себе на пивко!
А теперь это все могло накрыться медным тазом: неизвестно, кем еще окажется тот самый муж…
Так оно, собственно, и вышло: после свадьбы все минимизировалось. Только дело было совсем не в муже: он-то был совсем не против вспомоществования — продолжать «гуманитарную помощь» не захотела уже сама Оля.
Вы же меня попросили уйти? Попросили! Вот и все: выбрали путь, так и идите по нему! С голода умереть не дам: на хлеб и молоко переведу. А дальше — как-нибудь сами, дорогие вы мои!
На свадьбу дорогие родные не пришли. А папа пришел вместе со второй женой и очень радовался за свою любимую дочку.
В принципе, у них все сложилось неплохо: Оля вышла замуж за любимого человека. В семье все были живы, здоровы и относительно счастливы.
А то, что кое-кто остался недовольным, это уже — его проблема! И вообще — пишите жалобы на самих себя!
Ведь когда человеку неудобно лежать, он переворачивается на другой бок. А когда неудобно жить, он только жалуется! И, ведь, не поспоришь, однако: опять классика!
Поэтому, давай, мамочка, повертись немного. И своего гусенка попинай: пусть оторвет свою жирную гузку от дивана и немного помашет крылышками, генерал диванно-пукальных войск.
Вот и все. Но это — не конец. Точнее, конец одной истории и начало другой: про не очень умную маму и хорошенького мальчика в красных ботиночках, превратившегося в жирного и наглого гуся.
Но об этом, как-нибудь — в следующий раз…
