В великом народном сказании «Вечный зов», вместившем в себя десятки человеческих судеб, один из самых запоминающихся образов принадлежит вовсе не главному герою, а одноногому управляющему жестокого помещика Кафтанова.
Демьян Инютин, являющийся перед зрителем в самой первой части повествования, покидает сей земной мир задолго до финальных сцен, однако мрачная тень его поступков продолжает невидимо тяготеть над всем сериалом. Эта тень, точно родовое проклятие, ложится на безвольного сына его Кирьяна, переходит к внучке Вере и отзывается в сердцах людей через долгие десятилетия, ибо корыстные интриги, однажды запущенные Демьяном, имеют свойство приносить свои горькие плоды.
Зрители, движимые естественным чувством справедливости, питают к Инютину искреннюю ненависть, но вместе с тем не могут не восхищаться поразительным искусством актёра. Многие из них доныне пребывают в твёрдом убеждении, будто Николай Михеев действительно был лишён ноги, настолько правдиво было это телесное уродство.
Демьян не является вымышленным, искусственным злодеем; он — живой человек, совершивший в своей жизни сознательный и страшный выбор. Война, безжалостно искалечившая его плоть, оставила его инвалидом, но истинное несчастье заключалось в том, что неутолимая жажда власти и сытой жизни окончательно искалечила его бессмертную душу.
За этот роковой выбор, сделанный вопреки закону божескому и человеческому, он в конце концов заплатил собственной жизнью, приняв смерть от руки того самого односельчанина, которого привык безнаказанно притеснять.
Возвращение с войны: торг у ног хозяина
В самом начале двадцатого столетия, после завершения Русско-японской войны, Демьян возвращается в родную сибирскую деревню Михайловку. На груди его покоится Георгиевский крест, пожалованный за несомненную воинскую храбрость, однако в душе его нет мира. Вместо того чтобы предаться заслуженному отдыху или врачеванию телесных ран, этот человек, движимый какою-то тёмной внутренней силой, тотчас отправляется наниматься на службу к местному богачу Михайле Лукичу Кафтанову.
Между ними происходит примечательный диалог, обнажающий всю глубину инютинского падения. «Работать мне не сподручно, а служить можно», — заявляет калека. Когда же суровый хозяин начинает сомневаться в полезности одноногого слуги, Демьян, забыв о солдатской гордости и христианском достоинстве, падает на колени перед богатеем. «Верой и правдой служить буду, Михайло Лукич… Крестом своим клянусь — вернее пса буду», — истово обещает он. И Кафтанов, этот проницательный хищник, угадывает в унижении боевого орденоносца родственную, столь же хищную натуру.
Демьян не просит о милости — он торгуется, стремясь продать своё падение как можно дороже: «Медведь без выгоды живёт, а я человек. Но только на копейку сворую, а на червонец прибыли принесу. Михайло Лукич, ты бери меня, не упускай». Сии слова, ставшие со временем народной поговоркой, сделались выражением его жизненного исповедания. И Кафтанов принимает его.
В этой сцене авторы фильма явили нам потрясающий душевный контраст, показав одновременно возвращение Панкрата Назарова. Оба они вернулись с полей сражений калеками: Инютин лишился ноги, а Назаров носил в груди вражескую пулю. Однако Панкрат, несмотря на страдания, сохранил в себе честного, сострадательного человека, тогда как Демьян предпочёл направить свои остатки сил на служение чужому богатству. Этот безмолвный спор двух фронтовых товарищей открывает нам два совершенно противоположных взгляда на человеческое назначение.
Примечательно, что в самом романе Анатолия Иванова этого эпизода не существовало, ибо книжный Панкрат Назаров был значительно моложе своего кинематографического воплощения, а пулю в лёгкие получил гораздо позже, во времена Гражданской войны. Создатели картины намеренно соединили их судьбы в одной временной точке ради усиления драматического созвучия, и сие художественное решение оказалось глубоко истинным.
Инютин как система: незримая власть над Михайловкой
Став управляющим, Демьян начал действовать без лишнего шума, без криков и явной ругани. Совершенно незаметно для окружающих он перекроил весь вековой уклад деревенского найма. Мужики по-прежнему гнули спину на полях Кафтанова, но за расчётом и горьким куском хлеба они теперь шли к Инютину.
Уже через год верной службы одноногий слуга приносит хозяину тетрадь с подсчётами, где значится немалая, сверх прежнего полученная прибыль. Даже сам Кафтанов, удивлённый столь изощрённым усердием, не удерживается от зловещего пророчества: «Ну, жила ты, Демьян, не ожидал. Гляди, как бы мужики тебя не пристукнули твоей же деревяшкой».
Демьян возводит просторный дом, прочно обеспечивает семейство и из нищего, забитого крестьянина превращается во второго человека в округе. Его главным оружием сделались не грубая физическая сила или животный страх, хотя и их было в избытке, а редкая прозорливость, холодный расчёт и способность видеть человеческие слабости насквозь.
Интриги Демьяна: ломание чужих судеб ради земной выгоды
- Дело Фёдора и Анфисы. Замыслив женить своего робкого сына Кирьяна на Анне, богатой дочери Кафтанова, Демьян сталкивается с препятствием: юноша всем сердцем влюблён в Анфису, чистую девушку из бедной вдовьей семьи. Дабы разрушить эту чистую привязанность, старик Инютин подговаривает горячего Фёдора Савельева «испортить» Анфису, обещая взамен своё заступничество перед грозным хозяином. Фёдор поддаётся сему искушению, и эта подлая интрига на протяжении многих десятилетий отравляет жизнь несчастных людей, ибо Анфиса навсегда сохраняет в своей измученной душе болезненную привязанность к своему первому осквернителю.
- Выслеживание Антона. Когда Антон Савельев, преследуемый властями, укрывается в глухих сибирских горах, именно Демьян, обладающий чутьём хищного зверя, выслеживает его по едва заметным следам. Настигнув Фёдора, нёсшего брату скудную пищу, Инютин вместе с солдатами угрожает убить юношу, и Антон, желая спасти брата, добровольно отдаёт себя в руки палачей.
- Шантаж Фёдора. Зная, что именно Фёдор невольно вывел преследователей к убежищу, Демьян превращает этот грех в дамоклов меч, постоянно висящий над головой молодого Савельева. Бросая ему десятирублёвую монету, управляющий с леденящим душу спокойствием произносит: «За то, что Антошку, братца своего, тогда выдал!». И Фёдор оказывается в вечной, неразрывной ловушке чужой воли.
- Запирание Ивана. В тот страшный час, когда обезумевший от беззакония Кафтанов готовится совершить гнусное насилие над собственной дочерью Анной, Демьян привычно встаёт на сторону греха. Он коварно заманивает Ивана Савельева в тёмный сарай, оглушает его и запирает на замок. На немой вопрос он отвечает с тупой покорностью: «Далеко навострился-то, спрашиваю? Куда он Анну повез? Отвезёт, куда надо, скажет отцовское слово и отпустит».
Во всём этом Инютин предстаёт перед нами не как безумный садист, упивающийся чужой болью, но как холодный, трезвый прагматик. В каждом его злодеянии сквозит чистый житейский расчёт: погубить репутацию Анфисы нужно для того, чтобы сын вошёл в богатый дом; запереть Ивана — ради беспрепятственного угождения прихоти хозяина. В его действиях нет личной злобы, а есть лишь тупое, механическое служение делу, и сие отсутствие человеческого чувства выглядит гораздо страшнее любого проявления ярости.
Смерть Демьяна: неотвратимый суд Ивана Савельева
Однако закон нравственный, вложенный в сердце человека, невозможно обмануть. Иван Савельев, придя в себя, с нечеловеческим усилием вырывается из запертого сарая. Вне себя от праведного гнева, он набрасывается на управляющего, вырывает из его рук наган и наносит смертельный удар в висок. После сего он устремляется в погоню за самим Кафтановым, настигает его и лишает жизни, а поруганную Анну уводит к партизанам.
Удивительно, что сие двойное убийство совершает именно Иван — человек по природе своей тихий, флегматичный и совершенно не склонный к проявлению жестокости. Не горячий, скорый на расправу Фёдор, а именно кроткий Иван становится орудием высшего возмездия. Произошло это оттого, что Демьян и его хозяин перешли ту невидимую черту, за которой для человеческой души уже не остаётся путей к примирению.
Здесь обнаруживается важное различие между печатным словом романиста и кинематографическим образом. По книге Анатолия Иванова, несчастную Анну насилует её собственный отец, Кафтанов. В фильме создатели, щадя чувства зрителей, смягчили эту ужасную деталь, передав сие гнусное поручение подручному Косоротову. Однако духовная суть преступления осталась неизменной: Демьян способствовал злодеянию, содействуя сокрытию Ивана, и за это пособничество заплатил сполна. Он умер точно так же, как и жил — рабски служа чужому, неправедному делу, и принял кончину не в честном бою от пули явного врага, но от руки собственного односельчанина.
Сын Кирьян: горькие всходы отцовских семян
Сын управляющего, Кирьян, сыгранный Андреем Мартыновым, является совершенной противоположностью своему родителю. Это существо мягкое, неуверенное в себе, болезненно влюблённое в Анфису, которая, в свою очередь, тоскует по Фёдору. Демьян безжалостно манипулирует родным сыном, точно неодушевлённой вещью. Но Кирьян лишён отцовской жестокости и холодного расчёта; он — первая и самая беззащитная жертва этих домашних интриг.
Однако наступает мгновение, когда и в этой слабой душе просыпается человеческое начало. Кирьян решается пойти против родительской воли и помогает укрыть в доме Инютиных преследуемых партизан Кружилина и Алейникова. Когда же ворвавшиеся бойцы обезоруживают Демьяна и опускают его в тёмный погреб, Кирьян сознательно лжёт Кафтанову, утверждая, будто отец устремился в погоню за беглецами. Сын предаёт отца, но совершает сие предательство ради спасения любимой Анфисы.
Дальнейшая судьба Кирьяна полна глубокого трагизма. На полях новой, ещё более страшной войны он лишается обеих ног. Испытывая стыд и не желая обременять семью своим уродством, он долгое время скитается по поездам, прося милостыню. В конце концов, преодолев гордость, Кирьян возвращается в Михайловку. Будучи полным инвалидом, он усердно трудится в колхозе на должности счетовода, окружённый искренней, искупающей старые грехи заботой Анфисы. У них подрастают дети — Вера и Колька. Внешняя жизнь их наконец наладилась, но какая страшная цена была за это уплачена!
В этом сопоставлении кроется глубокая философская мысль: Демьян, потеряв одну ногу, продал душу ради сытости и пошёл в услужение к богачу. Кирьян же, лишившись обеих ног, сохранил душу чистой и выбрал честный труд на благо общества. Отец и сын — два инвалида, два разных поколения, совершивших противоположный выбор между тьмой и светом.
Внучка Вера: смешение враждующей крови
Дочь Кирьяна и Анфисы, Вера Инютина, сыгранная Еленой Драпеко, являет собой продолжение этого многострадального рода. Она трудится секретарём-машинисткой в районном комитете и переживает светлый, чистый роман с Сёмкой Савельевым — сыном Фёдора и Анны.
В этом союзе соединяются дети двух некогда непримиримых, враждовавших семейств: внучка Инютина и внук Савельева. Рода, которые покойный Демьян столь яростно пытался столкнуть между собой, вопреки всему продолжают переплетаться. Сёмка, терзаемый сомнениями, долго не может понять, истинна ли его любовь к Вере, но внезапно грянувшая Великая Отечественная война грубо обрывает их нехитрое счастье, ломая судьбы всех героев без разбора.
Когда Яков Алейников обращается за содействием к машинистке, Кружилин советует ему поговорить именно с Верой. Однако Алейников, сознавая, что внезапно вспыхнувшее чувство к этой чистой девушке не способно исправить его прежних суровых ошибок, принимает решение расстаться с ней. Вера становится живым мостом между поколениями и враждующими родами. Демьян строил свою жизнь на разделении и вражде семей, а Вера и Сёмка инстинктивно тянутся друг к другу. Кровь Инютиных и Савельевых соединяется в их потомках, и в этом обнаруживается высшая, примиряющая ирония человеческой судьбы.
Николай Михеев: актёр, преобразивший образ
Николай Михеев родился 12 февраля 1923 года в Самарканде в семье кадрового военного. В суровые годы войны, будучи призванным в армию, он служил старшиной технической службы, обеспечивая исправность транспортных самолётов С-47 на важнейшей воздушной трассе между Красноярском и Уэлькалем, за что в 1944 году был удостоен медали «За боевые заслуги».
Возвратившись к мирной жизни, он окончил театральную студию в Саратове и долгие годы служил на сценах провинциальных театров Томска, Красноярска, Владивостока и Куйбышева. Товарищи по искусству вспоминали, что Михеев обладал редким даром превращать крошечную, незначительную роль в центральное событие спектакля. Он часто вступал в споры с режиссёрами, ибо по природе своей не умел быть покорным и безгласным исполнителем. Режиссёр Пётр Монастырский отмечал в нём «острейшее отрицательное обаяние», которое и позволило создать столь незабываемый образ Демьяна.
Участие в «Вечном зове» стало его первой большой работой в кинематографе. Доселе пятидесятилетний актёр-фронтовик, почти неведомый широкому зрителю, снялся лишь в одной картине. И сразу — явление истинного шедевра. В 1985 году ему было присвоено звание Народного артиста СССР.
Зрители были непоколебимо уверены, что актёр сам является инвалидом, лишённым ноги. В летнее время, когда требовалось запечатлеть Инютина в полный рост во время ходьбы, создатели фильма прибегали к помощи местного крестьянина, обладавшего редким умением искусно подгибать конечность при ходьбе на деревяшке. Но во всех крупных планах, в тончайшей мимике и силе взгляда перед нами представал сам Михеев, и на экране было решительно невозможно отделить живого человека от его вымышленной личины.
Земной путь Николая Михеева завершился 29 сентября 1993 года от внезапного сердечного приступа. Он упокоился на Городском кладбище города Самары в возрасте семидесяти лет. В этом сокрыт глубокий психологический нюанс: подлинный фронтовик, познавший все ужасы настоящей войны, сумел с поразительной точностью сыграть человека, который сломался под тяжестью увечья и выбрал тёмную сторону жизни. Сам актёр посвятил себя служению свету, но он понимал Демьяна изнутри, ибо знал, как глубоко война способна ранить человеческое существо. И раны эти часто простираются далеко за пределы телесной плоти.
Изречения Демьяна Инютина: сочная мудрость грешного человека
Самобытный язык Демьяна сделался отдельным, живым лицом картины. Речь его — истинно народная, сочная, напоённая неповторимым сибирским говором, где едва ли не каждое выражение звучит как законченный афоризм:
- «Медведь без выгоды живёт, а я человек. Но только на копейку сворую, а на червонец прибыли принесу.»
- «Работать мне не сподручно, а служить можно.»
- «Никудышнему танцору завсегда, или музыки не хватает, или ноги мешают…»
- «Сломать бы мне последнюю ногу…»
- «Был дурак, да весь вышел.»
- «Без интереса, только петух горланит.»
Зрители охотно повторяют эти слова в повседневной жизни, подчас забывая, что цитируют глубоко порочного человека. В этом и заключается великое мастерство Михеева: он сумел одухотворить отрицательного персонажа, сделав его живым, осязаемым и почти вызывающим сострадание. Почти.
Заключение
Демьян Инютин не поставлен в центр повествования «Вечного зова», однако без его незримого присутствия сия история лишилась бы половины своей художественной и нравственной силы. Он является главным средоточием земного зла в начальных главах, и мрачный след его жизни продолжает тяготеть над последующими поколениями.
Человек, вернувшийся с войны калекой, имел полную возможность избрать честный, хотя и многотрудный путь, подобно Панкрату Назарову. Но он предпочёл сытое рабство у Кафтанова, за что и поплатился в урочный час. Актёр Николай Михеев, сам прошедший сквозь огонь настоящих сражений, совершил великое художественное дело: он показал нам, как именно ломается человеческое существо. И ломается оно не под ударами внешнего врага, а от собственной внутренней слабости и измены правде.
Скажите же, любезный читатель, как видится душевный склад Демьяна Инютина вашему сердцу? Был ли он изначально жестоким человеком, или же жестокая война окончательно ожесточила его душу? Имел ли он внутреннюю силу пойти по иному, честному пути, каковой избрал Панкрат Назаров?
