Как вы все прекрасно знаете, в кино дублёры и каскадёры частенько подменяют актёров, когда нужно выполнить какой-то трюк. Но иногда актёра могут подменить лишь частично, а именно показывают чужие руки и ноги в кадре, выдавая их за конечности персонажа, которого играет тот или иной актёр.
И сегодня я решил вспомнить некоторые случаи в советском кино, когда в кадре мы видел руки и ноги не актёра, который играет того или иного персонажа, а конечности совершенно другого человека. А также я расскажу, зачем создатели фильма в принципе пошли на такой шаг.
«Бриллиантовая рука»
В бриллиантовой руке подмена конечностей была осуществлена несколько раз.
Начнём мы, конечно же, со сцены, когда Семён Семёнович поскальзывался на арбузной корке. Вот только здесь есть один нюанс. Нога, которую мы видим в кадре, принадлежит вовсе не Юрию Никулину.
Изначально планировалось, что падать будет именно Никулин, но у актёра никак не получалось сделать это правильно. Спустя несколько дублей было решено использовать дублёра, дабы не мучать бедного Никулина. В итоге на помощь пришёл Леонид Каневский, который играл в фильме одного из аптекарей. Каневскому удалось мастерски изобразить падение, и именно его ногу мы и видим в кадре.
Еще один случай с заменой произошел в сцене со сном Геши Козодоева. В этой сцене Миронов берет загипсованную руку Сени, и она легко отделяется от тела, начиная хватать Козодоева и всячески над ним издеваться. Так вот, эта самая рука во сне принадлежала самому режиссёру — Леониду Гайдаю.
Сделано это было лишь с той целью, чтобы отделить руку от Горбункова. Гайдай оделся в черное, чтобы одежда сливалась с тёмным фоном, из-за чего кажется, что рука существует отдельно. В детстве, кстати, мне этот момент отделения показался даже довольно страшным.
«Кавказская пленница»
В более раннем фильме Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» мы вновь сталкиваемся с чужой конечностью, и снова это касается Юрия Никулина. Правда, причина уже совершенно другая.
Речь идет о той самой сцене, когда Балбес диктует Трусу список блюд, от которых якобы избавилась Нина. В один момент Балбес пускает руку под плед и она выходит уже снизу, благодаря чему тот почёсывает свою пятку. А удивлённый Трус и сам не понимает, как это происходит.
Момент получился очень комичный. Естественно, сам Никулин не смог бы почесать пятку в таком положении, так как для этого потребовались бы нереально длинные руки.
Ряд источников (в том числе и Нина Гребешкова) утверждает, что рука принадлежит опять же Леониду Гайдаю. Он спрятался за спиной Вицина, а в нужный момент его рука проходила под пледом и чесала пятку актёру. Именно поэтому плед лежит в таком неестественном состоянии и тянется аж до самого Труса.
Юрий Никулин рассказывал, что под пледом прятался не Гайдай, а лилипут. Вот только рука, которую мы видим, явно не лилипутская. А вот Наталья Варлей, сыгравшая Нину, в своей книге «Канатоходка» утверждает, что рука принадлежала помощнику режиссёра.
Непонятно, кто из них прав, а кто нет, но в любом случае это была не рука Юрия Никулина, а этот трюк стал просто легендарным.
«12 стульев»
Эх, никак не отпускает нас Леонид Гайдай. Да, в фильме «12 стульев» мы увидели не только его самого в роли архивариуса Коробейникова, но и его ноги.
Помните сцену, когда Киса Воробьянинов (Сергей Филиппов) и отец Фёдор (Михаил Пуговкин), дрались за стул на улице? В один момент они начали пинать друг друга ногами. Но когда ноги Кисы и отца Фёдора снимали крупным планом, вместо ног Филиппова мы видели ноги Гайдая.
Режиссёр решил, что ноги Сергея Филиппова коротковаты, а его длинные ноги в кадре будут смотреться гораздо комичнее.
«Белое солнце пустыни»
В фильме «Белое солнце пустыни» любимую женщину товарища Сухова сыграла актриса Галина Лучай.
В одной из сцен Галине потребовалось пройти по воде с голыми ногами. Вот только режиссёр решил, что ноги Галины слишком стройные, и что ноги любимой женщины Сухова должны быть немного полнее.
Ассистент режиссёра Николай Конюшев предложил использовать во время съемок крупного плана чужие ноги. Специально для этого он пошел в пивную, которая располагалась в подвальчике.
Так как помещение находилось в подвальчике, в окошках можно было увидеть лишь ноги прохожих. И за кружечкой пенного Конюшев стал разглядывать женские ноги в поисках подходящих.
В один момент он увидел те самые ноги, которые идеально подходили для крупного плана. Он выбежал из пивной и подбежал к обладательнице этих самых ног, которой оказалась обычная студентка. Конюшев предложил снять ее ноги для фильма, и она с удовольствием согласилась.
«17 мгновений весны»
В одной из сцен многосерийного фильма «17 мгновений весны» Штирлиц рисует шаржи на различных личностей. Опустим тот факт, что в 1945 году еще не было фломастеров, так как статья не об этом.
Самое главное, что руки, которые в этот момент мы видим в кадре, принадлежат не Вячеславу Тихонову, а художнику-постановщику фильма Феликсу Ростоцкому.
Сделано это было потому, что Феликс Ростоцкий был художником, поэтому и шаржи он рисовал также хорошо. Но была и еще одна причина такой замены. Дело в том, что на руке Тихонова красовалась татуировка с надписью «Слава», и для крупных планов она явно не подходила.
«Варвара-краса — длинная коса»
Ну и не забудем про сказку Александра Роу «Варвара-краса — Длинная коса». Как мы все помним, роль Чуда-Юда сыграл Георгий Милляр. Но как оказалось, эту роль играл не только он.
Помните те самые моменты, когда рука Чуда-Юда вылезала из колодца и реки? Так вот, эта рука принадлежала не Георгию Милляру, а Борису Грачевскому — будущему создателю «Ералаша».
В том время он был еще студентом ВГИКа, и попал на съемочную площадку фильма «Варвара-краса — Длинная коса» в качестве администратора-практиканта. Именно он искал некоторые элементы реквизита для фильма (сухой лёд, голубей). И когда дело дошло до съемки подводной сцены, то речи о том, что нырять будет Милляр, даже не было.
Александр Роу решил, что эту задачу должен выполнить самый молодой. А самым молодым на площадке был как раз 20-летний Грачевский. Ему нацепили специальную перчатку с когтями, после чего Грачевский погрузился в воду и в нужный момент вытаскивал свою руку из нее.
Много лет спустя Борис Грачевский признавался, что считает эту роль самой лучшей и любимой в своей карьере.
