«Единственная» — потрясающее отличие фильма от рассказа

Острый и странноватый фильм «Единственная» (1975) был снят Иосифом Хейфицем по рассказу Павла Нилина с лаконичным, хотя, и грубым названием «Дyрь» (1972).

Это ёмкое словцо отлично характеризует поведение всех (или почти всех) героев фабулы – от главных до второстепенных. Но сегодня мы говорим не о дyри, но о самом эффектном отличии киноверсии от первоисточника.

Конечно, расхождений – много, но все они какие-то эпизодические и несущественные. Допустим, вторая жена Коли Касаткина (Валерий Золотухин) по книге – учительница, а по фильму – библиотекарь, а сообщения о поведении Танюшки он получал ещё в армии.

Но есть там один персонаж, коренным образом меняющий всю картину. У Павла Нилина* это – штришок.

Образ некоего «…старичка-бухгалтера Костюкова Аркадия Емельяновича с пристани, который, как она объяснила мне, учит её особо играть на гитаре в струнном кружке при клубе водников.

И правда, он явился с гитарой, каких я еще не видывал, большой, блестящей, будто обшитой пуговицами, а сам — весь какой-то коричневый, с крашеными, как у женщины, волосами и слегка плешивый».

То есть в рассказе это — некрасивый и нелепый человек с более, чем сомнительной наружностью и нулевой харизмой. Да ещё и старик. В киноленте роль играет аж сам Владимир Высоцкий, которого, если и можно счесть «не вполне красавцем», то отказать в харизме и мужском обаянии — сложно.

В сценарии этому герою создали потрясающую биографию, хотя, очерченную весьма скупо, но так в этом и есть искусство!

Во-первых, ему сменили имя с «пропитанного патокой» Аркадия Емельяныча на звонкого Бориса Ильича.

Во-вторых, сделали его этаким роковым неудачником (!), влачащим существование в провинции — в качестве руководителя самодеятельности, пока его друг юности мотается на гастроли в Латинскую Америку! Отменно явлено несоответствие гордости, таланта и – антуража.

Показаны заляпанные грязью сандалии, надетые поверх носков, жалкая авоська с кефиром и пачкой отечественного чая. Всё это – вместе с роскошной и надрывной песней под гитару.

Высоцкий так сочно и точно сыграл ту смесь отчаяния, обиды и амбиций, что хочется назвать Костюкова – одной из лучших ролей Владимира Семёновича. Но!Обратимся к тексту:

«…Я застаю свою жену с этим самым Костюковым, Аркадием Емельяновичем, с этим пожилым, крашеным дьяволом…

И этот уже совершенно старый чёрт, приводя себя в порядок, этак усмехаясь от своего же конфуза и снимая со стены гитару, на которой опять, должно быть, играл тут свою сюиту, говорит мне: — Извините, — говорит, — если можете, Николай Степаныч, но я не мог не уступить дамскому капризу. Такая получилась у нас эмоция…»

Тут мы совершенно не понимаем Танюшку Фешеву, которая способна измeнить молодому и симпатичному супругу с этаким «прЫнцем». Суетливый, крашеный дедок. Он ещё и презабавно извиняется за конфузию. Которая – эмоция. В кинокартине главгерой, муж Танюшки видит всё это в окно, и Костюков ни перед кем не оправдывается.

Что самое ужасное, Танюшкины порывы …хочется как-то понять и даже слегка извинить. Это же Владимир Высоцкий! И потом, женщины склонны жалеть/любить крутых и одновременно – пропащих.

Самый беспроигрышный вариант, и киношный «гитарист» этим воспользовался. А Касаткин тогда понял, что …здесь именно он – третий лишний.

Оцените статью
«Единственная» — потрясающее отличие фильма от рассказа
15 фактов про детский киножурнал «Ералаш»