Помните этот щемящий фильм о русской туристке Хлое, которую унизили итальянские аферисты? Если вы не смотрели, то вкратце напомню сюжет: небольшая группа русских туристок приезжает в Венецию. Пока они бегают по бутикам, 50-летняя переводчица Хлоя наслаждается красотой города. Обладая возвышенной натурой, Хлоя готова целовать каждый камень на площади.
Её, безупречно владеющую итальянским, принимает за состоятельную даму местный альфонс Лоренцо и в надежде на хороший заработок начинает «работать» с ней. Финал трагичен: перед расставанием Лоренцо требует от Хлои солидную сумму за свои «услуги».
Поняв, что перед ним не американская миллионерша, а простая русская тётка, у которой нет ни гроша, Лоренцо со своими подельниками унижают её и оставляют одну. В последней сцене Хлоя возвращается в Россию с кисточками и маской, которые купила для своего друга детства Дафниса.
В этой истории есть один момент, на который не обходимо обратить внимание: Лоренцо, являясь профессиональным альфонсом, НЕ ОБМАНЫВАЛ Хлою. О своих целях и намерениях он ей сообщил сразу.
Он не клялся ей в любви, не лил в уши сказок про больную бабушку, на лечение которой нужны деньги. Когда они катались на гондоле, он вполне чётко изложил суть действа: «Хочешь, я покажу тебе другую Венецию?.. У тебя в номере… Мы можем снять другой номер, но это будет дорого стоить».
Возникает вопрос: Хлоя что, слaбоyмная, что не поняла, для чего Лоренцо предлагает ей снять номер и что именно будет дорого стоить? Почему она проигнорировала эти явные не то что сигналы — семафоры — и пустилась в это секс-приключение?
Многие пишут, что она о себе что-то там возомнила, что вот такой молодой интересный мужик вот прям раз и влюбился в неё, что она сама влюбилась без памяти — да нет. Причины в другом.
Во-первых, в те времена — в начале 90-х — тема альфонсов ещё так широко не обсуждалась, во всеуслышание о ней начали говорить только лет через 15, когда случаи курортных обманов российских женщин стали массовыми — сотни эпизодов, когда обделённые личным счастьем дамы, очутившись на пляжах в Турциях-Египтах, попадали под чары местных ловкачей и отдавали любимкам и машины, и деньги, и единственные квартиры, а женихи потом благополучно линяли в закат.
Во времена же, когда снимался фильм, в России слово «альфонс» было чисто литературным. Ну кто-то и знал его другое значение, но это ж не у нас, а где-то на Диком Западе. То есть, нас это не коснётся в принципе. Вы же не думаете, шагая по Москве, что на вас из кустов сейчас нападёт крокодил? Вот и здесь так же. Какие альфонсы, господь с вами.
Во-вторых, самая главная причина — Хлоя натура, как я уже писала, возвышенная, исключительно романтическая, бесконечно влюблённая в Венецию. Такие люди часто крайне непрактичны, недальновидны и живут в мечтах. Вспомните — она на все деньги купила шляпку с вуалью, а дальше средств у неё оставалось только на кофе.
Можете ли вы представитель себе, что бы на уловки Лоренцо попалась бы эта отвратительная быдлoватая водолазиха Клава, от которой реально начинает тошнить на двадцатой минуте фильма? Конечно, нет. Потому что она до мозга костей приземлённая и практичная.
Попасть в Венецию было мечтой всей жизни Хлои, помните её монолог? — «За что мне это?» К тому же у меня сложилось впечатление, что у Хлои опыта отношений с мужчинами не было. Я имею ввиду какие-то длительные отношения. Если и было что-то, то так, раз-два в юности после дискотеки — мужчины таких феечек избегают, потому что с ними непонятно что делать.
С такой феей будешь ходить голодный, а вместо секса у вас будут возвышенные беседы о творчестве Тинторетто. И Лоренцо в картине мира несчастной переводчицы стал частью этой волшебной божественной Венеции. В Венеции всё прекрасно, значит, и Лоренцо был прекрасен, и ничего плохого случиться там не могло.
По ходу действия Хлоя как минимум один раз (но по-моему, два) спрашивает у Лоренцо «Мы завтра расстанемся?», и он отвечает «Да». Нет, Хлоя не жертва обмана, головокружительный роман с красивым итальянцем (на мой взгляд нет, но для вырвавшихся за границу российских баб все иностранцы были красавцами) был воспринят ею как часть туристической программы.
Ну вот Венеция за любовь к себе такой подарок ей делает. Единственное, в чём просчиталась Хлоя, так это в том, что она в силу причины №1 не отнеслась серьезно к фразе «Это будет дорого стоить». Она отнесла её к номеру, а не к Лоренцо, ибо в сознании женщины, рождённой в СССР, дама платит мужчине только в анекдотах про поручика Ржевского.
