Почему кавалеры верили, что Людмила — дочь начальника или профессора?

Многие считают надуманной деталью, что примитивная Людмила могла выдавать себя за дочь начальника и все ей верили. Если помните, это была её главная «фишка» — рассказывать своим потенциальным кавалерам, что «мы едем на дачу» и «телефон отключают из-за государственной необходимости». Опять же, она изображала студентку медицинского вуза, специализирующуюся на психиатрии. И мужчины велись на это.

Почему это вовсе не диссонирует с правдой? Потому что Люда – вернее такая, как она – могла быть отпрыском какого-нибудь крутого функционера и учиться там, куда её пристроил бы папа. Не сказать, что все были такие, но типаж, который она имитирует, оказался довольно устойчивым в 1930-1950-х годах. Посмотрите на картинку, что идёт ниже. На ней изображена девушка в пижаме, чем-то напоминающая карикатуру на Людмилу.

Впрочем, мама тоже смахивает на Люду, но старше, однако, нас интересует не она. Некая сытая девушка болтает по телефону, а всю работу в доме выполняет домработница. Что характерно, это никакие не торгаши – на стене висит портрет их бати. Тот – орденоносец, то есть заслуженный советский человек И, судя по крутому обеспечению, начальник, а быть может, номенклатура. Милая дочурка, у которой, наверняка в голове – нуль, учится в ФЗУ на швею-мотористку? Вряд ли.

Моя мама знавала и дочь профессора, жившую в соседнем дворе – вальяжно-эффектную двоечницу, которая настолько плохо училась, что пропихнуть её на дневной отец постеснялся (или принципиально не стал), она училась на вечернем, а днём работала в вузовской библиотеке – в отделе диссертаций, где и подцепила будущего мужа «с перспективами», а тому было неважно, что его будущая жена не столь умна, как он сам.

Та была красива и – дочь босса. Достаточно! Так вот сия дочь учёного даже книг особо не читала – заводила пластинки, любила красивую и дорогую одежду. Подруги в тот дом ходили такие же – с «Серенадой Солнечной долины» в голове. Нелишне добавить, что девка была добрая – могла дать свои диски для вечеринки и – вовсе не близким друзьям, так, приятелям. О таких дочках писались фельетоны, им посвящались карикатуры и разоблачительные стишки.

Думаете, Людмила не смогла бы играть в такую «дочь профессора»? Другое дело, что у реальных мажорок имелись определённые …даже не манеры, а привычки. Девочка, выросшая в большой отдельной квартире, всё делает иначе, нежели её ровесница из коммуналки или общаги. Тогда как мадемуазель Свиридова (если помните, это её фамилия) могла, как и её подруга, не знать, с каким ножом едят рыбу. То есть все знакомства — до первого похода в ресторан или в гости.

Потому-то из потенциальных женихов остался один Гурин – этот парнишка не заметил, что Людочка такая же простушка, как он сам. Более того – обрадовался, когда узнал «неудобную» правду. Остальные – деликатно раскланялись, наверняка. Хорошенькие и пустенькие девчонки среди профессорских дочерей – не такая уж редкость, а вот поведенческие стереотипы, умения и прочие ножи для рыбы – увы, это лишь дома прививается.