Почему Семён Семёнович сказал таксисту неправду, а также другие ляпы в легендарной комедии «Бриллиантовая рука»

Помните эпизод из знаменитого фильма «Бриллиантовая рука», когда Горбунков после круиза садится в такси? Он просит отвезти его по адресу: Морская 21, квартира 9, третий подъезд, третий этаж.

Но может ли квартира с номером 9 иметь такое расположение? Теоретически может, если дом трёхэтажный, а на каждом этаже расположено по одной квартире. Тогда в третьем подъезде на третьем этаже действительно будет квартира с таким номером.

Но в кадре появляется типовой многоквартирный дом, и явно не трёхэтажный. Зрители, связанные с архитектурой, даже определили, что это типовой дом 335-й серии. В этом пятиэтажном панельном доме на каждом этаже по четыре квартиры. Поэтому простой расчёт показывает, что в третьем подъезде на третьем этаже находятся четыре квартиры с номерами: 49, 50, 51 и 52.

Спрашивается, как такое получилось? Оказывается, дело в том, что Юрий Никулин просто плохо запомнил свою реплику. Открываем сценарий и читаем:

«Заметив в зеркальце встревоженный взгляд пассажира, таксист опускает глаза и, как бы отвечая на невысказанный вопрос, говорит:

— А здесь в город только одна дорога…

Семен Семенович даже вздрагивает от этой сверхъестественной проницательности.

— Пожалуйста, — подавив внезапное беспокойство, вежливо говорит он. — Морская, двадцать один, квартира девять, первый подъезд, — и совершенно некстати добавляет: — Третий этаж…»

А вот в первом подъезде на третьем этаже действительно есть квартира 9.

Вообще, что касается расхождений со сценарием, то в этом фильме их достаточно много. То, что не мог себе позволить обычный советский режиссёр, Леонид Гайдай делал с лёгкостью, следуя лишь своей интуиции. Тем более, что сценаристами были его друзья — Яков Костюковский и Морис Слободской. Часто по ходу съёмок в картине появлялись новые выигрышные интонации, которых в сценарии не было. И Гайдай их не упускал.

Например, первоначально по сценарию персонаж Миронова Геннадий Петрович Козодоев носил воровскую кличку Граф. По замыслу авторов, он хоть и в некоторой степени недотёпа, но с претензией на аристократичность и собственную неотразимость.

Когда сняли несколько первых эпизодов, стало понятно, что комичность этого персонажа несовместима с такой кличкой.

«Ну какой он к чёрту Граф? — сказал сценаристам Гайдай, — зрители такой юмор не поймут. Пусть будет просто Гешей».

К сожалению, по разным причинам из фильма пропали несколько эпизодов, которые бы картину точно не ухудшили. Например, эпизод, когда Геша наконец удрал от Горбункова и ищет аптеку. Читаем сценарий:

«Запыхавшийся Граф подбегает к бородатому полицейскому на углу:

– Эскюз меня! Плиз!.. Площадь Королевы‑матери!.. Кинг‑мама… На углу Рыбной улицы… Ну, рыба… – и он жестом руки показывает хвост плывущей рыбы. – Рыбная улица… Фиш‑стрит…

Полицейский, наконец поняв, обрадованно смеется:

– О, йес, йес!..

Он достает блокнот и начинает рисовать план.

…Растерянный Семен Семенович, озираясь по сторонам в поисках исчезнувшего товарища, вдруг оказывается около того же бородатого полицейского.

– Простите… Вы не видели?.. Здесь не проходил человек вот в такой шляпе?.. Русский…

– Руссо? Йес, йес… Фиш‑стрит! – смеется полицейский, повторяя жест Графа.

Он сажает Семена Семеновича в коляску своего мотоцикла и дает газ.

…Граф быстро идет по улице, сверяясь с планом. И тут его нагоняет мотоцикл полицейского. Бородач радостно козыряет, а Семен Семенович выскакивает из коляски»

Или, например, такой эпизод из сценария:

«Эти кретины уверяли, что он был без сознания. Даже нашатырь давали нюхать… Значит, этот лопух ничего не знает. Отлично! Он провозит товар через таможню, а дома… Словом, если дело выгорит – валюту получаю я, а если прогорит – срок получает он…».

Жрица любви замечает нового потенциального клиента и преграждает ему путь.

Граф на секунду задумывается, затем, постучав по часам, пожимает плечами и с сожалением разводит руками, как бы говоря: «С удовольствием, но нет времени!»

Потрепав ее по подбородку, он буквально выскальзывает из ее рук»

Если вы помните, этот эпизод Гайдай снял по-другому, без явного сожаления Геши о неполученном удовольствии. Он знал, что члены худсовета могут привязаться к такой трактовке этой сцены.

Также при падении Горбункова в сценарии не было арбузной корки, на которой он поскользнулся.

Сцена долго не удавалась Никулину, и в конце концов красиво упал актёр Каневский. Именно его ноги попали в кадр.

Были и другие расхождения сценария с фильмом, а также несколько экспромтов от актёров, которые Гайдай решил оставить.

По первому варианту сценария фильм вообще должен был начинаться с того момента, когда советские туристы сходят с трапа теплохода в иностранном порту. И среди них персонажи Миронова и Никулина, которых зрители видят впервые.

Проводы героев в порту, теплоход и даже знаменитая песня Миронова «Остров невезения» родились значительно позже, уже по ходу работы над комедией.

Кстати, сцену в такси, с которой начиналась моя статья, сняли несколько раз. В других дублях Никулина поправили, и он стал правильно называть свой адрес: «первый подъезд, третий этаж». Но при монтаже Гайдаю больше всего понравился первый дубль, и именно он попал в фильм.

Несмотря на ляпы и отклонения от сценария, фильм «Бриллиантовая рука» стал настоящим киношедевром. И многие считают это лучшей работой Гайдая. Точнее, лучшей среди лучших. Потому что в творчестве легендарного режиссёра случались разные фильмы.

Оцените статью
Почему Семён Семёнович сказал таксисту неправду, а также другие ляпы в легендарной комедии «Бриллиантовая рука»
«Настя» — о красоте и смыслах начала 1990-х