Разумеется, тема «Жестокого романса» (1984) будет вечной! Кому не нравится – увы. Кого достала – увы ещё раз. Итак, у меня возникла тема: а как должен был выглядеть Сергей-Сергеич-дорогой в реале и насколько Никита Михалков отвечает этому типажу?
Примечательно, что нарисовать Паратова куда как проще, нежели всех остальных. Кнуров с Вожеватовым, равно как и Юлий Капитонович могли быть всякими, но не коварный, пленительный Паратов.

Напомню, что вкусы Ларисы Дмитриевны формировались любовными романами, которые таскал ей Васятка. Я уже писала, что мне довелось ознакомиться с образцами бульварной литературы в Исторической Библиотеке и я представляю, чем жила мадемуазель Огудалова.
Виконт увлекался белошвейкой, а потом бросал её, предварительно обесчестив, а та, понятное дело, кидалась в реку. Или модный тенор соблазнял графиню, и оная, оставив мужа, принималась таскаться за итальянским красавчиком по всей Европе.

Тот ей изменял, а она терпела, но в конечном итоге, стреляла в него, а потом в себя. Бывали и счастливые финалы, где богач влюблялся в скромницу из предместья и они, преодолев все препятствия, венчались под готическими сводами.
Так вот, все эти виконты, певцы, сыновья фабрикантов и прочие кр-р-расавцы были статными темноглазыми брюнетами со слегка вьющимися волосами, но с очень белой кожей. Если речь шла о молоденьком, то прилагался нежный румянец.

Это – общее место. Вспомним фразы из других пьес Александра Островского. Так, Липочка Большова требует у свахи: «И пуще всего, Устинья Наумовна, чтобы не курносого, беспременно чтобы был бы брюнет; ну, понятное дело, чтоб и одет был по-журнальному».
Другая героиня, маман Бальзаминова, сетует, глядя на своего сына: «Опять беда: нынче белокурые-то не в моде». Сам Мишенька признавался: «В мечтах я себя представляю, маменька, что я высокого роста, полный и брюнет».

Полный – это не жирный, а именно слегка упитанный, не костлявый и не с тоненькой шейкой, что считалась признаком мужского безобразия. Словом, полнокровный. Также в романчиках и рассказах мелькали усы, слывшие украшением кавалера.
Теперь вспомним наружность Никиты Михалкова – он именно таков. Более того, картинки из журналов мод 1870-1890-х годов рисуют всё тот же образ. Там нет ни единого блондина, даже, если пресса – английская. Франт-сердцеед всегда темноволосый и при усах.

А вот Вожеватов / Проскурин со своей рыжиной в 1870-х показался бы непривлекательным. Я уж молчу о Капитоныче. В довоенной «Бесприданнице» Анатолию Кторову не хватило «краски». Он, скорее, шатен, хоть и при усах. Не дотягивает до эталона!
К слову, черноволосые дамы тоже считались богинями да нимфами и, если Огудалова-младшая заявлена, как мечта всех купцов и чиновников, то она тоже должна быть брюнеткой, что мы и увидели в случае с Ниной Алисовой и Ларисой Гузеевой.






