Попалась мне на днях публикация о «советском Марлоне Брандо» по имени Евгений Урбанский. Сам по себе Урбанский — это так… Тогда как наш Брандо — звучит ого-го!
Потом в ленте выскочил текст о «русском Марлоне Брандо» Льве Прыгунове. То есть у них там, в Буржуинстве имелся лишь один Брандо, а у нас целых два. Полагаю, что где-то завалялся ещё и третий, а, быть может, у нас тех Марлонов было штук двадцать да на всех республиканских киностудиях. То есть Урбанский и Прыгунов рассматриваются лишь с точки зрения тамошних Брандо.
Нет, я очень хорошо отношусь к Марлону Марлоновичу (да, его отец был тоже Марлон), однако, это не значит, что наши актёры – некие повторения тамошней звезды. Больше того, я не нахожу в игре Урбанского и Прыгунова хоть что-то от Брандо. Есть нечто общее в красивой наружности, но …зачем? Это примерно, как сказать: «Александр Суворов – наш Фридрих Великий».
Не, ну а что? Оба — результативные полководцы галантного века, да и в старости выглядели примерно одинаково. Кому-то, возможно, и такое придёт в голову. Гулять так гулять! Но вернёмся к теме синематографа. Ещё нечто дивное из той же серии: Людмила Гурченко – советская Марлен Дитрих. Кстати, сама актриса, узнав об этом сравнении, даже обиделась:
«А вот почему с Дитрих? Может, по старости? Она долго существовала, и я вот. В остальном у нас ничего общего. Во-первых, Марлен Дитрих знала только одну тональность – «фа минор». Во-вторых, она никогда не играла «Любовь и голуби», «Пять вечеров», «Старые стены» и не представляла, что такое социальная роль. Она выросла в кружевах, знала мягкие туфельки».
Вот стопроцентно согласна. И ещё — богиня Марлен, как актриса значительно уступала нашей Марковне. Та не смогла бы, да не захотела бы стать комично-забавной или простенькой, умалить свою красоту во имя творчества. А Гурченко – она умела быть разной. Вот – это самое главное. Советские артисты знали тайну превращения, а не вцеплялись в амплуа.
Я понимаю, что Наталья Кустинская – не такая уж великая лицедейка, но зачем её постоянно кличут «нашей Брижит Бардо»? Потому что обе – фигуристые блондинки? Или вот: «Майю Менглет всегда называли советской Софи Лорен». В другой статье – Джиной Лоллобриджидой. Потому что Майя – эффектная брюнетка? Этого достаточно? Без Лорен она – никто, ничто и никак?
А почему в Америке или во Франции никто не говорит, что Анни Жирардо – это парижская Марина Неёлова? Они в определённых ракурсах весьма похожи, да и вообще обе – отменные актрисы. Но – нет. Для них там Жирардо самоценна. А у нас такого нет. Дошло до того, что Игорь Ильинский – это та-дамм! – русский Чарли Чаплин. Не стыдно так умалять таланты и делать бесконечные реверансы в сторону Запада?
