Характерно, что многие советские фильмы были, так или иначе, посвящены изумительной, красивой, но во многом утопической цели: показать, что любого человека можно исправить путём хороших примеров, поддержки, а то и наказания. Как говорила Катюшка Снегирёва, рассказывая о своей коллеге Рябинкиной: «Главное – за ум взяться». И своего кумира – Афанасия Николаича – она не бросит, а будет энергично перевоспитывать. Если он опять не сбежит.
Начинаем с нежного возраста. Разбитной бонвиван Серёга Сыроежкин, которому «хочется гулять», в конечном итоге, понимает, что, как человек и друг он – никто, ничто и никак. С ним попросту неинтересно, да и мопед сам себя не починит. Поэтому надо поднажать – особенно в области математики. Вроде бы Электроник хочет стать хомо-сапиенсом, а по факту – это киноистория о Сыроежкине, которому надо сделаться человеком. Об этом и финальная песня. Учти, не бывает дороги простой.
В школьно-детских фабулах двоечник должен стать, если не отличником, то хотя бы – выбраться из отстающих. Ленивого белоручку – воспитывают всем коллективом и отныне он свой! Хулиган, поняв, что быть отщепенцем – плохо, становится «хорошим парнем» или хотя бы пытается. Примечателен финал довоенного «Тимура и его команды» — пионерский вожак зовёт Квакина в общий строй и тот присоединяется. Потому что этот строй – верный, а его банда – путь в никуда.
В музыкальной ленте «Завтрак на траве» исправляют сразу троих – чудненькую, с сильным прибабахом Лену Пинигину, бандита Ширяева и забитого-закрытого «художника» Мурашкина. Они все вливаются в коллектив, становясь его частью. Классика жанра – «Аттестат зрелости», где высокомерный Листовский едва не вылетает из комсомола, ибо с его замашками нет места в ленинском союзе молодёжи. Парень из картины «Друг мой Колька» поначалу дружит с местной шпаной, а затем приходит к выводу, что двинул не туда.
В мультиках – всё то же. «Вовка в Тридевятом царстве», «В стране невыученных уроков», «Баранкин, будь человеком» персонажи, попадая в критические ситуации, сами начинают мыслить в ином направлении, да и вообще – мыслить. В комедии «У семи нянек» бригада берёт шефство над неисправимым жульчиком и раскрывает перед ним все радости нормального бытия. Взрослых – тех тоже надо тянуть к свету, как это сделала милашка Берестова в отношении Грачкина да Громобоева.
А уж как преотлично влияет Вера Силкова на экс-спортсмена, а ныне – гегемона Брагина. Он реально преображается и начинает видеть мир иначе. Впрочем, и Верочка становится женственной и симпатичной. Забавно, что и Калугина с Новосельцевым взаимо-исправляют друг друга – она перестаёт быть «нашей мымрой», а он – посредственностью. А уж сага о «Знатоках» — это не вполне детективы. Здесь – мощная дидактика, за которую отвечает Пал Палыч Знаменский. Он чётко верит в перековку.
Дядя Вова Машков мощно воздействует на несчастных и оттого жадных, примитивных жителей планеты Плюк! Он транслирует, что нельзя быть такими заблудшими «кю», ибо вселенной правят любовь, сострадание и честность. А вот ближе к финалу Союза тема исправления сошла на нет – герой не эволюционирует ни во что приличное. Последний всплеск – это «Курьер», где Иван видит обожжённого друга, пришедшего из Афгана, и вся словесная шелуха, дурачества, кривляния становятся чудовищно бессмысленны и гнусны.
Почему я назвала эту кино-линию утопической? В большинстве случаев индивид неисправим. Да, метод Макаренко – идеален, однако, и сам её автор был гением. У других педагогов это не сработает. И таких, как персонаж «Семи нянек» переделать невозможно – у парня явные мозговые отклонения, как и у подавляющего большинства преступников. Да, в реале никакая Силкова не стала бы возиться с Брагиным, а Снегирёва – с Афоней. Наверное, я жестока, но правда – важнее.
