В фильме «Ирония судьбы» есть два второстепенных, но при этом играющих важные роли персонажа. Это две мамы главных героев: Марина Дмитриевна Лукашина, мама Жени Лукашина, и мама Нади Шевелёвой, имя которой осталось неизвестным. И сегодня я хочу поговорить о Марине Дмитриевне, ибо этот персонаж не так прост, как кажется. Марина Дмитриевна — серый кардинал в этой истории.
На первый взгляд на самом деле может показаться, что Марина Дмитриевна «мировая мама», как охарактеризовала её Галя. Она умна, мудра, иронична, интеллигентна, заботлива, с одной стороны тактична, с другой умеет послать в баню несвоевременного гостя и знает, когда надо промолчать. Она — мама-друг, воспитатель, советчик, опекун, пестун, старший товарищ и брат.
Из тех матерей, которые устанавливают со своими выросшими детьми дружеские отношения. И кажется, что у второй половинки её сына не должно возникнуть никаких сложностей. Однако на вопрос Нади «Вы считаете меня легкомысленной?» она отвечает и не отвечает одновременно: «Поживем-увидим».
При этом в её голосе отчётливо слышится не удивление, а раздражение, а во взгляде нечто тёмное, я бы даже сказала, злобноватое:
И вот на этой сцене становится понятно, кто тут заправляет всем. Марина Дмитриевна, конечно, не будет бить тарелки и хлопать дверями, но всё в семье сына будет зависеть от неё. Она из тех, кто мягко стелет, да жёстко спать. Она знает, на какие кнопочки нажать, чтобы запустить у своего «бедного ребёнка» нужную реакцию. Она сделает это вежливо и тихо, будет интеллигентно выживать невестку из их семьи.
А когда Лукашин вернулся из своей незапланированной поездки в Ленинград, между ними происходит примечательный диалог:
— Да и не надо мне жениться. Зачем? Правильно? Зачем? Все равно никто не будет за мной ухаживать лучше чем ты.
И Марина Дмитриевна в этот момент молчит. Она не возражает. Не говорит ни «да», ни «нет», но зритель подспудно понимает, что это молчаливое согласие. Им на самом деле никто не нужен. Во всех её действиях и словах так и сквозит «Бедный мой ребёнок, никому я тебя не отдам». А помните, как она смотрит на фотографию Нади и как бросает её потом на стол? И этот голос с металлическими нотками: «Как её зовут?» И едкое замечание на слова Лукашина «У неё удивительное имя» — «И главное, редкое».
Вот это и есть настоящая Марина Дмитриевна, а не та очаровательная старушка, которая так переживает за Галю.
Кстати, о переживаниях за Галю. Многие могут возразить — ну как же так, она же сама подталкивала сына к женитьбе на Гале, а когда узнала, что они разбежались, то расстроилась чуть ли не до обморока.
Она расстроилась не потому, что Евгений расстался с Галей, а потому, что женитьба вновь отложилась на неопределённый срок. А она ведь прекрасно осознаёт, что года уходят, и за Женечкой скоро будет некому присматривать: «Тебе необходимо жениться, чтобы ты хоть кого-нибудь слушался». Вот как она видит место сына в этом мире. Женечка должен слушаться.
Маму ли, жену ли (маму, конечно, предпочтительнее) — но должен слушаться. Он же несмышлёныш в свои 36 лет. Обязательно каких-нибудь глупостей натворит. Поэтому его надо водить за ручку, чтобы он бяку какую-нибудь не схватил.
Так что впереди героев ожидают кровопролитные бои за «бедного ребёнка». Точнее, это будет холодная война с жесточайшей конфронтацией, ибо Марина Дмитриевна пленных не берёт.
