— Нина, ты вовремя. Я уже думала, ты сегодня не приедешь, — Вера Павловна отступила от двери и пропустила дочь в дом.
Нина сняла куртку, аккуратно повесила её на крючок и прошла на кухню. Пакет с продуктами она положила на край стола, развернула его и стала доставать покупки.
— Дорога заняла больше времени, чем обычно, — спокойно сказала она. — На трассе ремонт.
— Вечно у них что-то, — отмахнулась мать и придвинула к ней тарелку. — Садись, поешь.
На столе стояла простая еда: жареная картошка, салат из овощей, ломтики сыра. Всё привычно, без излишеств. Нина села, взяла вилку и кивнула.
Сначала разговор шёл спокойно. Вера Павловна рассказывала о соседях, о том, что у Ольги за забором куры снова разбежались, что в магазине подняли цены, что в посёлке хотят чинить дорогу. Нина слушала, иногда отвечала коротко. Всё было как всегда — неторопливо, без напряжения.
Но спустя несколько минут Нина заметила: мать слишком внимательно следит за ней, будто ждёт, когда можно будет перейти к главному. Вера Павловна несколько раз начинала фразу и тут же меняла тему. Это было ей несвойственно.
— Ты Сергея давно видела? — наконец спросила она.
Нина подняла взгляд.
— Недавно. У магазина пересеклись.
— И как он тебе показался?
— Обычный. Спокойный.
Вера Павловна чуть нахмурилась, будто ответ её не устроил.
— Он не спокойный. У него проблемы.
Нина не перебила. Она просто отложила вилку и посмотрела на мать внимательнее.
— С жильём, — добавила та.
Вот теперь всё стало понятнее. Нина чуть откинулась на спинку стула, давая матери возможность договорить.
— Его снова попросили съехать, — продолжила Вера Павловна. — Сказали, что будут квартиру продавать.
Нина кивнула.
— Сейчас где он?
— У меня.
— Давно?
— Пятый день.
Нина на секунду задержала взгляд на матери, но ничего не сказала. Пустить сына — это понятно. Вопрос был в другом.
— Он ищет новое жильё? — спросила она.
— Конечно ищет, — быстро ответила Вера Павловна. — Только сейчас трудно. То дорого, то условия не подходят.
Нина провела пальцем по краю стола, будто отмечая для себя услышанное.
— Понятно.
Она ожидала, что дальше будет просьба о временной помощи. На пару недель. Может, на месяц. Это было бы неприятно, но объяснимо.
Но мать не спешила формулировать.
— Нина, — начала она осторожнее, — ты же понимаешь, что сейчас непросто.
— Понимаю.
— И что в семье надо помогать друг другу.
Нина подняла глаза.
— Надо. Вопрос в том — как.
Вера Павловна чуть выпрямилась. В её голосе появилась уверенность, которая сразу выдала: разговор давно продуман.
— У тебя дом хороший. Просторный. Ты там одна.
Нина не ответила. Только смотрела.
— И было бы правильно, если бы Серёжа пожил у тебя. Временно.
Тишина повисла между ними.
Нина не возмутилась. Не повысила голос. Она просто сидела и смотрела на мать так, будто проверяла, не ослышалась ли.
— Нет, — спокойно сказала она.
Ответ прозвучал сразу, без паузы.
Вера Павловна чуть замерла, потом попыталась вернуть разговор под контроль.
— Ты не дослушала.
— Я услышала достаточно.
— Речь не просто о ночлеге, — сказала мать, уже более жёстко. — Надо решить вопрос нормально.
Нина медленно сцепила пальцы.
Теперь она точно поняла, к чему всё идёт.
— Что значит «нормально»?
Вера Павловна посмотрела прямо на неё.
— Разделить дом.
Нина не моргнула.
— Повтори.
— У тебя две комнаты, кухня, веранда. Можно всё поделить. Серёжа будет жить в своей части. Ты — в своей.
Нина несколько секунд молчала.
И тогда мать добавила тем самым ровным тоном, будто речь шла о чём-то давно решённом:
— Нина, Сергею негде жить. Половину дома ты ему уступишь.
Фраза прозвучала как распоряжение.
Без просьбы. Без сомнения.
Как будто осталось только согласиться.
Нина смотрела на мать, не двигаясь. Её взгляд стал жёстче, но голос остался спокойным.
— Кто решил?
Вера Павловна не сразу поняла.
— Что?
— Кто решил, что мой дом можно делить?
Мать замолчала. Её уверенность дала трещину.
— Я не распоряжаюсь, — сказала она уже не так твёрдо. — Я говорю о помощи.
— Нет, — спокойно ответила Нина. — Ты сейчас распорядилась.
Вера Павловна нахмурилась.
— Нина, не начинай.
— Я не начинаю. Я уточняю.
Нина слегка наклонила голову, будто пытаясь разобрать логику услышанного.
— Дом оформлен на меня. Я его купила. Я в нём живу. Объясни, на каком основании ты решила, что его можно делить?
Мать отвела взгляд.
— Потому что это семья.
Нина чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.
— Это не ответ.
— А тебе мало того, что он твой брат? — резко спросила Вера Павловна.
— Мне достаточно того, что это мой дом.
Мать резко поставила ладонь на стол.
— Ты эгоистка.
Нина не дрогнула.
— Возможно. Но это не меняет фактов.
Вера Павловна встала и прошлась по кухне.
— Ты одна живёшь. У тебя нет ни мужа, ни детей. Тебе много не нужно.
Нина медленно поднялась вслед за ней.
— Значит, если человек живёт один, у него можно отнять половину?
— Никто у тебя ничего не отнимает!
— Ты только что сказала, что я уступлю.
Мать замолчала.
Слова повисли между ними.
Нина подошла ближе и остановилась напротив.
— Я помогу Сергею найти жильё. Могу дать деньги на первый месяц. Могу сама поехать и посмотреть варианты. Но жить в моём доме он не будет.
— Почему? — резко спросила мать.
— Потому что я не собираюсь превращать свою жизнь в чужую проблему.
Вера Павловна вскинула подбородок.
— Он не чужой!
— Тогда почему его проблема должна стать моей?
Ответа не было.
Только тяжёлое дыхание и раздражение, которое уже не скрывалось.
— Ты всё считаешь, — сказала мать. — У тебя всегда так.
— Да, — спокойно ответила Нина. — Я считаю. Потому что это моя жизнь.
Она взяла куртку, накинула её на плечи и направилась к двери.
— Ты сейчас уйдёшь? — спросила Вера Павловна.
— Да.
— И всё?
Нина остановилась на пороге и обернулась.
— Мама, делить можно только то, что принадлежит всем. Этот дом — не такой случай.
Она вышла во двор, закрыла за собой дверь и направилась к калитке.
Вечером, когда Нина вернулась домой, во дворе уже стояла машина Сергея.
Она остановилась на секунду, посмотрела на неё, затем спокойно открыла калитку и вошла.
Сергей вышел ей навстречу.
— Привет, — сказал он, будто ничего не произошло.
Нина не ответила сразу. Она сняла куртку, повесила её, прошла в дом и только потом посмотрела на него.
— Ты зачем приехал?
Он замялся, почесал затылок.
— Мама сказала, ты не против, если я пока тут…
Нина сделала шаг вперёд.
— Мама ошиблась.
Сергей моргнул.
— В смысле?
— В прямом.
Она прошла мимо него в комнату, открыла шкаф, достала его сумку и поставила её у двери.
— Ты сейчас берёшь вещи и уезжаешь.
— Нин, подожди…
— Нет.
Он попытался улыбнуться, сгладить ситуацию.
— Ну мы же договоримся…
Нина посмотрела на него так, что он замолчал.
— Здесь никто ни с кем ничего не делит. Это мой дом.
Он стоял молча, не зная, что сказать.
— Я помогу тебе с жильём, — добавила она уже спокойнее. — Но жить здесь ты не будешь.
Сергей медленно кивнул.
Он понял.
Через десять минут он вышел за калитку.
Нина закрыла за ним дверь, сняла ключ с крючка и положила его в карман.
Дом снова стал тихим.
И в этой тишине не было ни сомнений, ни сожаления.
