Конец 80-х и самое начало 90-х в Союзе запомнились странным чувством. Старый мир осыпался как штукатурка, а новый выглядел как бесконечный рынок с импортными шмотками и видеосалонами. Люди в одночасье перекочевали из уютных кухонь в реальность, где вчерашний фарцовщик стал уважаемым кооператором, а ветеран Афгана — лишним человеком.
Именно в этот момент на экранах появился Савелий Говорков. Фильм Александра Муратова «По прозвищу Зверь» попал точно в нерв времени, когда старые понятия о чести столкнулись с законом джунглей.
Савелий вернулся с войны в страну, которую перестал узнавать. Моджахеды называли его шурави, а дома он стал просто Саввой. Парнем с тяжелым взглядом и кулаками, которые срабатывали быстрее, чем он успевал что-то сказать.
Работал себе тихо на рыбозаводе, ковырялся в сетях, получал копейки и не лез в чужие дела. Но в те годы спокойствие было роскошью. Судьба свела его с Аликом — вальяжным коммерсантом нового типа. Борис Щербаков сыграл его не как карикатурного бандита, а как лощеного барина. Алик ходил в дорогих костюмах, вежливо обращался на вы даже к прислуге, но внутри у него была холодная пустота.
Конфликт закрутился вокруг Ларисы. Она была типичной «Рыбкой» тех лет — красивая, взбалмошная девчонка, которая запуталась в красивой жизни и чужих деньгах.
Савелий согласился стать ее телохранителем. Не из-за денег, скорее из-за внутреннего кодекса, который требовал защищать слабых. Он смотрел на эту золотую молодежь и их тусовки как на инопланетян. Для него мир делился на своих и чужих, на правду и ложь. И когда его подставили, отправив за решетку на девять лет по валютной статье, он принял это без лишних слез. Просто сжал зубы.
Тюрьма в фильме показана без прикрас, но и без лишней чернухи. Это был отдельный мир со своей иерархией. Столыпинские вагоны, холод, лай собак и конвой. Певцов в этих сценах выглядит максимально органично. Его герой не пытается завести друзей.
Он просто живет свою жизнь, даже если эта жизнь ограничена колючей проволокой. На зоне его и прозвали Зверем. Не за жестокость, а за инстинкты и нежелание прогибаться под местных авторитетов.
Интересно наблюдать за встречами Савелия с матерыми зэками. Один из самых сильных моментов — короткий диалог с персонажем Евгения Евстигнеева. Старик сидит в карцере, за плечами четверть века срока. Короткий разговор, пара фраз про табак, и ты понимаешь про эту жизнь больше, чем из учебников истории.
Или Король в исполнении Армена Джигарханяна. Мудрый, уставший человек, который видит в Говоркове не просто бойца, а личность. Эти старики словно передавали эстафету новому герою, понимая, что их время уходит, а впереди только хаос.
Сюжет постоянно прыгает из тюремного барака в прошлое Савелия. Эти флешбэки объясняют, как он оказался в кандалах. Видно, что он пытался спасти друга, пытался вытащить Ларису из болота, но система оказалась сильнее. В какой-то момент становится ясно: на воле его не ждут с цветами. За ним охотятся наемники, его хотят убрать те, кому он мешает жить красиво. Савелий понимает, что сидеть и ждать конца глупо. Нужно уходить.
Побег из лагеря показан жестко. Тайга, зима, ледяная вода. В этих кадрах нет голливудского лоска. Зверь прорывается сквозь кордоны не ради денег или власти. Ему нужно закрыть счета и спасти ту самую золотоволосую девушку, которая когда-то назвала его Савой. Он возвращается в город, который стал еще более чужим. Теперь здесь правят тени вроде таинственного Корейца. Люди, которых не видно, но которые дергают за ниточки.
Фильм Муратова стал мостиком между советским кино и тем, что мы позже назовем российским боевиком. Савелий Говорков — это прямой предшественник Данилы Багрова. Такой же молчаливый, такой же принципиальный и такой же одинокий. Он не умеет вписываться в рынок, не понимает прелестей капитализма. Он умеет только одно — оставаться человеком там, где это почти невозможно.
Музыка в картине подчеркивает это состояние тревоги. Мелодии того времени часто были пронизаны меланхолией по уходящей эпохе. Когда смотришь на Певцова в роли Зверя, видишь не просто актера, а символ поколения. Парня, который прошел Афган, выжил на зоне и сохранил в себе что-то настоящее. У него нет суперспособностей, только тренированное тело и железная воля. Он не лезет на рожон, но если его прижали к стенке, он бьет наповал.
Многие тогда критиковали фильм за вторичность или штампы. Мол, наш ответ Рэмбо. Но если присмотреться, Савелий куда сложнее. Он не крушит врагов пачками ради картинки. Каждое его действие продиктовано необходимостью. В нем чувствуется усталость человека, который просто хочет, чтобы его оставили в покое. Но покой в 1990 году был непозволительной роскошью.
Наша статья не передаст того ощущения, когда впервые видишь финал этой истории. Савелий идет до конца, не оглядываясь. Он понимает цену каждого шага. В этом кино есть какая-то честная грусть. Оно не пытается казаться лучше, чем оно есть. Это продукт своего времени — суровый, местами наивный, но очень живой.
Сегодня «По прозвищу Зверь» смотрится как капсула времени. Можно бесконечно спорить о качестве сценария или спецэффектов, которых тут почти нет. Но есть лица. Лица великих актеров, которые даже в маленьких эпизодах создавали целые миры. Джигарханян, Евстигнеев, Клюев — они создали ту самую атмосферу, благодаря которой фильм помнят до сих пор. Это было кино про людей, а не про функции.
Савелий Говорков остался там, в начале девяностых. Он выполнил свою задачу, защитил тех, кого мог, и ушел в тень. Для многих он так и остался тем самым парнем из видеосалона, чья кассета была засмотрена до дыр. Человеком, который доказал, что даже если весь мир против тебя, можно оставаться Зверем снаружи, но человеком внутри.
