Я видела много западных фильмов на тему концлагерей и все они (за исключением польских, вроде «Лица ангела» (1970)) вообще не производили на меня впечатления. Знаменитый «Список Шиндлера» (1994) лично для меня – а я не настаиваю на своём мнении! – коммерческий проект известнейшего режиссёра.
Смотрю на экран и – нет кома в горле. Потом Спилберг сотворил «Спасти рядового Райана» (1998) – тоже о войне и те же эмоции, то есть нуль оных. Наверное, я черства? А, может, не я?
Трагедия «Помни имя своё» (1974) с Людмилой Касаткиной в главной роли – это до сих пор слёзы. Сколько смотрю – столько плачу, причём с годами стало больше эпизодов, где подкатывает страдание и – со_страдание.
В детстве я реагировала только на отъём детей у обезумевших узниц, а теперь трогает и встреча Гены со своей мамой. Вот он приходит к ней, красивый и модный, выращенный в Польше и пытается вспоминать то, что услужливая психика закрыла плотным куполом.
Травмирующие воспоминания остаются в подсознании, а не лежат на поверхности. Освенцим – лишь один из эпизодов кинокартины Сергея Колосова. В остальном мы наблюдаем за устроенной жизнью Зинаиды Воробьёвой – она давно живёт в Ленинграде, имеет высшее образование, трудится в лаборатории качества на заводе по производству телевизоров. И – одна. Потому что не смогла ни второй раз выйти замуж, ни родить, ни …простить. Потому что её белокурый Гена – это вечная боль.
Однако Освенцим – это центр композиции, точка сборки. Я в своё время читала об этом явлении – о лагерях уничтожения – и всегда была одна и та же мысль: как хомо-сапиенсы могли до такого дойти?! Есть такой подленький тезис, что рядовые немцы не знали о существовании концентрационных лагерей. А теперь включаем банальную логику. Все биографии надзирательниц содержат немаловажную деталь – тётки узнавали о наборе в эту «профессию» через объявления.
Там не говорилось, что их зовут на курсы вышивания бисером, а чётко называлась функция. Они не знали? Правда что ли? До этого будущие бабы-монстры где только не подвизались. Запомнились такие профессии – медсестра, секретарь, служащая почты, библиотекарь, помощница отца в лавке, сельхоз-работница. Также встречались домохозяйки-вдовы и университетские студентки. Все они проходили спец-учёбу и только потом их направляли в лагеря.
Нормальный человек, если и попал сдуру на такие курсы, тут же сбегает, роняя туфельки. Но нет – никто не отказался. А какие гадкие лица у этих «истинных ариек» — просто паноптикум. Немецкий нацизм пробудил в этом народе всё самое тёмное и омерзительное. Более того – сделал это нормой и «выполнением долга». Все они потом ссылались на выполнение приказа. Да нет – они с удовольствием измывались над узниками, причём бабищи старались больше своих «коллег» мужеска пола.
В фильме эти надсмотрщицы – эпизодические фигуры, но именно они страшнее всего на свете. И эти крики детей – русских, польских, украинских, белорусских…! Финал кинокартины – счастье напополам с грустью. Мальчик, а ныне уже добрый молодец, нашёлся. Он будет приезжать в Ленинград. И – навсегда останется с той пани, что его взрастила, да и зовут его теперь Эугениуш Трущинский. Но у него теперь две мамы и обе ждут. Вместе с героиней Людмилы Касаткиной не грех и поплакать. Ибо мы – люди.
