— Оксанчик, мы тут покумекали и решили, что свадьбу оплатишь ты. Ну а кто еще? Ты у нас старшая, богатая, ипотеку свою исправно платишь, значит, деньги водятся.
Двадцатипятилетний Денис, родной брат Оксаны, сидел на ее кухне и вдохновенно отрезал толстый кусок от куска дорогого швейцарского сыра, который Оксана берегла к пятничному вечеру. Сыр жалобно крошился под тупым ножом. Рядом, грациозно подперев щеку рукой с невероятно длинными ногтями, сидела его невеста Милана. Милана пила оксанин зеленый чай с жасмином и смотрела на будущую золовку с выражением легкой снисходительности, свойственной людям, которые ни дня в своей жизни не работали с восьми до пяти.
Оксане было тридцать восемь. Ее «богатство» складывалось из должности руководителя отдела логистики, дергающегося левого глаза в периоды квартальных отчетов и ипотеки, которую ей предстояло выплачивать еще двенадцать лет. Она стояла в дверях кухни в домашнем спортивном костюме, держала в руках пакет с гречкой (которая, к слову, опять подорожала) и пыталась осознать масштаб наглости, развернувшейся на ее квадратных метрах.
— Так, — Оксана медленно поставила пакет на стол, отодвинув его подальше от брата. — Покумекали, значит. И какова цена вопроса вашего счастья?
Милана оживилась. Тонкие пальчики запорхали по экрану последней модели смартфона (купленного, как знала Оксана, в кредит на маму Миланы).
— Ой, мы не хотим вот этих пережитков прошлого! — защебетала невеста. — Никаких застолий с майонезными салатами и пьяным тамадой! Мы хотим концептуальное мероприятие. Лофт в индустриальном стиле, кейтеринг с фермерскими продуктами, фотограф, который снимает только на пленку, чтобы передать зернистость момента. И платье… я нашла потрясающее платье! Минимализм, эко-шелк…
— Итого? — сухо перебила Оксана, чувствуя, как внутри просыпается бухгалтер, хотя к этой профессии она отношения не имела.
— Около миллиона восьмисот тысяч, — радостно сообщил Денис, отправляя в рот сыр. — Но мы готовы уложиться в полтора, если на флористике сэкономим! Мы же понимаем, что время сейчас непростое.
Оксана молчала. Как говорил Задорнов: «Готовы? Наберите воздуха в грудь!». Только наш человек может прийти просить полтора миллиона рублей на вечеринку, приехав на такси тарифа «Комфорт+», в то время как у него на карте минус триста рублей до зарплаты, которой нет, потому что он «в поиске себя».
— Дениска, — ласково, как буйнопомешанному, сказала Оксана. — А вы не рассматривали вариант, при котором вы сами оплачиваете свой праздник жизни? Ну, например, устроившись на работу?
Брат посмотрел на нее с такой искренней обидой, будто она предложила ему пойти разгружать вагоны голыми руками.
— Оксана, ну какая работа? Я сейчас прохожу курсы продюсирования экспертов, мне нужно быть в ресурсе! А у Миланы диплом через год. Мы семья, должны помогать друг другу. Тем более мама сказала…
Звонок от мамы, Нины Ивановны, не заставил себя ждать. Телефон Оксаны зажужжал ровно через десять минут после ухода «молодых».
— Оксаночка, ну ты же не откажешь брату? — голос матери сочился медом и упреком одновременно. — У тебя вон квартира своя, должность. А они молодые, им старт нужен! Красивая свадьба — это же память на всю жизнь!
— Мам, моя квартира — это собственность банка, — устало потерла переносицу Оксана. — А моя должность — это седая прядь на затылке. У меня нет лишних полутора миллионов. Пусть идут в ЗАГС, распишутся, а на сэкономленные деньги купят себе… не знаю, совесть?
— Какая же ты меркантильная стала! — трагично вздохнула мать в трубке. Голос ее дрогнул, явно готовясь выдать фразу из репертуара раннего советского кино. — Никакой сестринской любви! Родная кровь, а ты копейки считаешь!
Оксана положила трубку. Спорить с Ниной Ивановной было так же продуктивно, как пытаться объяснить коту правила дорожного движения.
На следующий день началось то, что Оксана позже назвала «Операция ‘Троянский конь’». Денис и Милана заявились к ней с чемоданом.
— Оксанчик, мы тут решили, — заявил Денис с порога. — Раз уж ты пока думаешь насчет финансирования свадьбы, мы поживем у тебя пару недель. Нам же нужно копить на свадебное путешествие! А за съемную квартиру платить — это деньги на ветер. Ты же не выгонишь родного брата на улицу?
Оксана опешила настолько, что пропустила их в коридор. И это было фатальной ошибкой.
Жизнь в квартире резко изменилась. Это было столкновение двух цивилизаций. Оксана, привыкшая к порядку и тишине, вдруг обнаружила, что ее дом превратился в филиал молодежного общежития с претензией на богему.
Утро начиналось с того, что Милана занимала ванную на полтора часа, проводя там сложные ритуалы красоты, после которых на раковине оставался слой скраба, а дорогие оксанины патчи для глаз таяли со скоростью снега в мае. Денис имел чудесную привычку оставлять свои носки в самых неожиданных местах — Оксана находила их на микроволновке, за диваном и один раз даже в корзине с чистым бельем.
Но самое интересное происходило на кухне. Финансовая политика «молодых» оказалась крайне избирательной. Свои деньги они действительно «копили», поэтому ели исключительно то, что покупала Оксана. Причем ели с размахом. Купленная на ужин палка хорошей колбасы исчезала за вечер под сериалы. В холодильнике таинственным образом растворялись йогурты, сыры и фрукты.
Зато когда Оксане приходилось задерживаться на работе, ее встречала гора немытой посуды и радостный Денис, заказывающий доставку.
— О, систер, ты вовремя! Мы тут суши заказали. С твоей карты, которая к умной колонке привязана. Ты же не против? Мы просто такие голодные были, весь день концепцию свадьбы обсуждали!
Оксана смотрела на коробки с роллами, на разбросанные по дивану вещи, на Милану, которая снимала очередной ролик для соцсетей на фоне ее, Оксаны, любимого фикуса, и понимала: пора. Ругаться, кричать, ставить ультиматумы — это не ее метод. Это слишком энергозатратно. Как говорил классик, если проблему можно решить деньгами, это не проблема, это расходы. А если расходы можно переложить на того, кто их создал — это уже искусство.
В субботу утром Оксана встала пораньше. Сварила себе кофе, демонстративно спрятала банку с дорогими зернами в дальний шкафчик, достала ноутбук и открыла таблицу Excel. Пальцы быстро забегали по клавиатуре.
Ближе к обеду на кухню, позевывая, выползли сожители. Денис привычно потянулся к холодильнику, но обнаружил там только пакет кефира, одинокую морковку и записку «Жду за столом. Спонсор».
Они уселись напротив Оксаны. Милана недовольно куталась в пушистый халат (оксанин, естественно).
— Итак, дорогие мои, — Оксана улыбнулась самой светлой, корпоративной улыбкой, от которой ее подчиненные обычно начинали судорожно проверять свои отчеты. — Я много думала о ваших словах. Семья — это главное. Я согласна профинансировать вашу свадьбу.
Лицо Дениса просияло, Милана радостно пискнула и захлопала в ладоши.
— Оксанчик, ты лучшая! Я знал, что ты…
— Но! — Оксана подняла указательный палец. — Как единственный и полноправный инвестор данного проекта, я забираю себе сто процентов контроля над концепцией. Кто платит, тот и заказывает музыку. Буквально.
Она развернула к ним экран ноутбука.
— Представляю вам концепт: «Аскетичный реализм». В духе времени!
Денис недоуменно уставился в таблицу.
— Так… Локация: столовая завода ЖБИ номер четыре? Оксана, это что за шутки?
— Какие шутки, Дениска? Это винтаж! Индастриал в чистом виде! Завод работает с семидесятых годов, там такая аутентичная плитка на полу. И аренда смешная. Едем дальше. Кейтеринг отменяется. Меню: пюре, макароны по-флотски, салат «Оливье» и компот из сухофруктов. Надежно, сытно, никакой изжоги от ваших фермерских изысков.
Милана побледнела:
— А как же фотограф с пленкой?
— Фотографом будет дядя Валера. У него отличная цифровая мыльница года так две тысячи восьмого. Зернистость гарантирую, особенно при плохом освещении в столовой.
— Платье… — прошептала Милана.
— О! Тут вообще шикарная новость. У меня в шкафу висит мое выпускное платье. Такое, знаешь, с корсетом, переливающееся, цвет «брызги шампанского». Отдам бесплатно. А Денису найдем дедовский костюм, тот самый, с широкими плечами. Стиль девяностых сейчас на пике популярности!
— Это издевательство! — Денис вскочил. — Мы не будем позориться перед друзьями!
— Никаких друзей, — жестко отрезала Оксана. — Бюджет оптимизирован. Из гостей — мама, тетя Люба из Саратова и сосед дядя Миша, чтобы было кому кричать «Горько!». И самое главное: все подаренные в конвертах деньги по праву инвестора переходят мне в счет погашения затрат на это великолепное торжество.
Повисла звенящая тишина. Было слышно, как на улице сигналит машина.
— Ты… ты просто завидуешь нашему счастью! — наконец выдавила Милана, картинно прижав руки к груди. — Мы так не договаривались!
— Конечно, не договаривались, — Оксана захлопнула ноутбук. — Вы вообще со мной ни о чем не договаривались, когда решили повесить на меня свои кредиты доверия. А теперь вторая часть марлезонского балета.
Она достала из-под ноутбука распечатанный лист бумаги и положила перед Денисом.
— Что это? — настороженно спросил брат.
— Это, дорогой мой, счет за ваше комфортное проживание в моем скромном «эко-пространстве». Проживание: две недели по тарифу хорошей гостиницы. Коммунальные услуги. Амортизация моей нервной системы. И отдельной строкой — возмещение стоимости съеденных продуктов, моего шампуня, который Милана вылила на себя целиком, и тех самых суши, заказанных через колонку. Итого: сорок две тысячи рублей.
Денис смотрел на бумажку так, словно на ней было написано заклинание вызова налогового инспектора.
— Оксан, ты чего… мы же семья…
— Именно, — кивнула Оксана. — А в семье каждый должен нести ответственность. У вас есть два часа, чтобы собрать вещи и покинуть территорию. Иначе счет пойдет по двойному тарифу выходного дня. И да, маме можете не звонить, я ей уже скинула вашу смету на полтора миллиона. Знаете, что она сказала?
Брат с невестой переглянулись.
— Она сказала: «Ипполит, ну какая же гадость эта ваша заливная рыба», — усмехнулась Оксана. — Шучу. Она сказала, что у нее давление, и чтобы вы решали свои проблемы сами. Оказывается, любить на расстоянии и без удара по собственному кошельку гораздо приятнее.
Сборы заняли ровно час и пятнадцать минут. Милана молча и яростно заталкивала свои вещи в чемодан, периодически всхлипывая. Денис пытался сохранить достоинство, бормоча что-то про «токсичную атмосферу» и «неумение радоваться за других».
Когда за ними захлопнулась дверь, Оксана подошла к окну. Она видела, как брат и его несостоявшаяся богемная жена катят чемодан к автобусной остановке (на такси денег, видимо, уже не было).
Оксана глубоко вздохнула. В квартире пахло тишиной и спокойствием. Она пошла на кухню, достала припрятанный кофе, включила старую добрую комедию и подумала, что вечером обязательно сварит себе любимые макароны с сыром. Самые простые. Без всякого фермерского пафоса.
А Денис с Миланой расписались через месяц. Тихо, в ЗАГСе, в джинсах и белых футболках. Без лофта и пленки. Оказалось, что когда платишь из своего кармана, концептуальный минимализм наступает сам собой, совершенно естественно и бесплатно.
