Мои постоянные гости и собеседники уже в курсе, что я люблю «Жестокий романс» (1984) и мне нравится говорить о его персонажах. Впрочем, не только мне – это один из наиболее обсуждаемых фильмов Дзена и блогосферы.
Вот Шурика или бразильскую тётю Калягина разбирают куда как меньше, хотя киноработы – великолепны, а диалоги растащены на цитаты. А вот Огудаловых-Паратовых препарируют часто – практически, как Шевелёву с Лукашиным.
И да, Юлий Капитонович Карандышев – это мой «фаворит». В кавычках. Писать о нём нравится, а сам – нет, как весь этот правильно-хороший типаж мужчин. Андрей Мягков – гениальный актёр, он сумел явить стопроцентное ничтожество. И не надо сравнивать Юлика с Женей и Толей Ефремовичем, ибо и доктор, и офисный винтик – мужички вполне приятные, хотя, есть поводы для критики. Но! Их не только любят – с ними дружат.
Так вот Капитоныч выглядит абсолютно одиноким, как человек. Если присмотреться, он существует в некоем вакууме. С ним вообще никто не общается – разве что Вася его подколет или же Паратов забрызгает яблочком. Да, кто-то сейчас молвит, что не всё можно показать в кино и, быть может, у Карандышева где-то имеется тёплая компания. В том-то и дело, что нет – он таскается к Огудаловым, как на вторую работу и там чаще всего молчит, сидя в углу.
А если выскажется (например, о взятках), то его или Харита заткнёт, или вообще никто не заметит. Уверена, что с таким человеком не хотят общаться и сослуживцы. Он же не только Ларисе пытается вещать о «нравственных началах» — люди везде примерно одинаковы. В его почтовом ведомстве, наверняка, есть балагуры и остряки, ненавидимые Капитонычем за легкомыслие. Он и там (сто процентов!) дуется, пыжится и злобно помалкивает.
Сергей-Сергеич-дорогой – этот всегда окружён людьми. Он даже не брезгует простолюдинами, считая фразочки бурлаков – языковой нормой. Да, Паратов поверхностен – но с такими все хотят посидеть рядом, ощутить энергию. Кнуров, как сказано в пьесе, ездит разговаривать в столицы, но и в Бряхимове он совсем не одинок. Все желают хоть слегка прикоснуться к его крутизне. Вася – попроще – он везде свой. А Карандышев – нигде. Даже его тётка относится к племянничку с пренебрежением.
Он ничтожен не потому, что «место у него не доходное», а потому что сам выбрал путь изгоя и объекта насмешек. Его стратегия – как-нибудь отомстить местным богачам, да и Ларису он не любит – она для него ценный приз и возможность утереть носы «этим фатам», как называет Юлий компанию Вась и Серёженек. Ему охота «тоже посмеяться над ними». Ради этого надо устраивать уморительный обед и первым же надираться копеечным пойлом.
Примечательно, что Капитонычи не довольствуются одиночеством, как возможностью быть самодостаточными – они мечтают быть принятыми, чтобы их слушали и – слушались. Да, ко мне регулярно приматываются «хорошие мужчины» с целью бесед (я поэтому их не переношу). Рефрен у них всегда един – написать мне о «забытых нравственных началах» и о том, что мир – ужасен, мораль попрана, бабло торжествует, умный человек – бедствует, а девушки …не девушки.
Почему Капитонычи пристают с нудными темами? Так они жаждут получить энергию, которой им не хватает. «Порядочный мужчина» — это всегда слабость, помноженная на фанаберию, в которую никто не верит. Причём, эти вскрики о морали отнимают у них те крохи сил, которые у них ещё имеются. Это – так называемые «омеги», вечно завидующие альфам и бетам. Вот с теми все дружат – сила и мощь привлекают хомо-сапиенсов, а скучные тезисы о половой чистоте – никого.
