Он мог бы стать одним из самых любимых актёров страны — и стал им, но не благодаря этому фильму, а вопреки. Олег Басилашвили до сих пор не любит вспоминать «Вокзал для двоих». И дело не в том, что картина плохая — она вошла в золотой фонд советского кино.
Дело в том, что за кадром остались обида, стыд и унижение, которые актёр пронёс через десятилетия. Скандал с поцелуем, от которого он отказался наотрез, и провал в Каннах, где советскую делегацию встретили как прокажённых. Как это было — и почему Людмила Гурченко в итоге стала его спасительницей?
Два незнакомца, которым приказали играть любовь
Эльдар Рязанов давно вынашивал идею фильма о случайной встрече двух совершенно разных людей — московского пианиста Платона Рябинина и официантки Веры, работающей на вокзале. Сценарий он писал вместе с Эмилем Брагинским, и роли изначально были предназначены именно Олегу Басилашвили и Людмиле Гурченко.
Но вот незадача: к моменту начала съёмок они даже не были знакомы. Оба — мегапопулярные актёры, оба снимались у Рязанова раньше, но их творческие пути никогда не пересекались. На фестивалях и светских мероприятиях они оказывались в одной компании, но друг другу представлены не были. И вот им предстояло сыграть влюблённую пару.
Ситуацию усложнило решение Рязанова снимать фильм в обратной хронологии. Первыми — финальные сцены в колонии, где герои уже хорошо знают друг друга и должны были показать близость и страсть. Зима заканчивалась, снег таял, и режиссёр торопился запечатлеть нужную натуру. Актёрам дали несколько часов на знакомство — и сразу бросили в омут романтических сцен.
«Я хлопнул дверью и ушёл со съёмок»
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Басилашвили наотрез отказался целовать Гурченко. Он смущался, чувствовал себя неловко и, по его собственным словам, не мог переступить через какую-то внутреннюю планку.
Рязанов вспоминал, что актёр был готов вообще отказаться от роли. Он уговаривал режиссёра переписать сцену, потому что не хотел «целовать эту незнакомую женщину». Олег Валерианович даже просил: «Может, не стоит целоваться взасос? Мы же взрослые семейные люди».
Но Рязанов был непреклонен. И тогда Басилашвили сделал то, что в советском кино было почти немыслимо: он демонстративно покинул съёмочную площадку. «Я говорил всем, что нужно делать это не так и не в том месте. Но меня никто не слышал. Тогда я просто хлопнул дверью и ушёл со съёмок», — вспоминал он позже.
Басилашвили был почти уверен, что после такого демарша его просто выгонят из проекта. Но произошло неожиданное.
Гурченко в роли спасительницы
На выручку пришла сама Людмила Гурченко. Вместо того чтобы обидеться или поддержать скандал, она предложила Рязанову другой вариант сцены — без поцелуя. Более того, она сама переписала предшествующий диалог, подобрала слова, которые Басилашвили действительно мог бы произнести.
По словам актёра, Гурченко прочувствовала его стеснительность и вошла в положение. Она перекроила сцену так, что герои около минуты просто переглядываются, произносят какие-то междометия, а потом Платон говорит: «Ну всё, довольно!» — и целует любимую женщину. Это была та самая сцена, которую мы видим в фильме. Без страстного поцелуя, но с огромным напряжением и нежностью.
Через пару дней Басилашвили позвонили и попросили вернуться. Он вернулся. И с тех пор они с Гурченко стали близкими друзьями — на всю жизнь.
«Унизил при всех»: что стояло за отказом
Но почему Басилашвили так остро отреагировал? Дело не только в стеснительности. Актёр, которого миллионы женщин считали эталоном мужской красоты и обаяния, на самом деле всю жизнь страдал от комплексов. Близкие признавались, что он был недоволен своей внешностью и скрывал это за внешней импозантностью.
На съёмках «Вокзала для двоих» его стеснительность достигла пика. Он чувствовал себя неловко перед Гурченко, перед съёмочной группой, перед самим собой. И это вылилось в отказ, который кто-то мог воспринять как унижение партнёрши. Но Гурченко, женщина с непростым характером, проявила удивительную чуткость. Она не стала раздувать конфликт, а просто решила проблему.
Сам Басилашвили позже признавался, что до конца съёмок чувствовал неловкость — не только перед Рязановым, но и перед Гурченко. И хотя они стали друзьями, осадок остался.
Канны-1983: год, когда советских артистов бойкотировали
Но главный удар ждал впереди. Фильм с триумфом прошёл в советском прокате — 35,8 миллиона зрителей, первое место в прокате 1983 года. И его отправили на Каннский кинофестиваль.
Однако за несколько дней до начала фестиваля между СССР и Францией разразился шпионский скандал с взаимной высылкой дипломатов. Во французской прессе раздули настоящую антисоветскую истерию: газеты на первых полосах обличали «коварных русских».
Делегация «Вокзала для двоих» приехала в Канны — и оказалась в вакууме. С членами советской делегации никто не хотел общаться. Журналисты отходили в сторону, бросая укоризненные взгляды, будто перед ними прокажённые. Во время конкурсного показа зал был полупустым — неслыханное дело для Канн. А после завершения фильма, когда создатели вышли на сцену для пресс-конференции, немногочисленные зрители демонстративно покинули зал. Конференция закончилась, не начавшись.
Фильм не получил ни одной номинации. Во французской прессе не вышло ни одной рецензии — как будто картины на фестивале и не было. Басилашвили назвал это настоящим унижением и оскорблением, которого советские артисты не заслуживали.
Много лет спустя один французский кинокритик признался Рязанову, что позже внимательно пересмотрел картину и был в восторге — и от режиссуры, и от актёрской игры. Он сказал, что при другой политической ситуации фильм точно не остался бы без призов. Но история не знает сослагательного наклонения.
Что осталось за кадром
«Вокзал для двоих» снимали в реальных локациях: на Рижском вокзале в Москве, на Витебском вокзале в Ленинграде, на станции Лосиноостровская. А сцены в колонии снимали в действующей исправительно-трудовой колонии для несовершеннолетних в Икше. Басилашвили пришлось прожить среди заключённых месяц. Это было тяжёлым испытанием. Он вспоминал, что «изображать рядом с теми, кто подлинно несчастен, — святотатство». Зэки, в свою очередь, недолюбливали его за «слишком упитанный и жизнерадостный вид». Чтобы наладить контакты, актёр делился с ними пайкой.
Сюжет фильма, кстати, основан на двух реальных историях. Одна из них — трагический случай из жизни композитора Микаэла Таривердиева. В 1967 году он ехал на автомобиле с актрисой Людмилой Максаковой. За рулём была она, и машина сбила пешехода. Таривердиев взял вину на себя, был осуждён, но амнистирован. Вторая история — поэт Ярослав Смеляков, которого отпустили из лагеря к приехавшим друзьям, и он опоздал к утренней поверке.
Почему Басилашвили не любит этот фильм
Прошли десятилетия. «Вокзал для двоих» стал классикой, его цитируют, пересматривают, любят. Но Олег Басилашвили до сих пор неохотно говорит об этой работе. Для него это не просто фильм. Это напоминание о стыде, который он испытал на съёмках, и об унижении, которое пережил в Каннах.
Он сам говорил, что чувствует неловкость перед Рязановым и перед Гурченко за ту историю с поцелуем. И хотя картина принесла ему всенародную любовь, сам он считает, что мог бы сыграть лучше — или вообще не сниматься.
Но зрители думают иначе. Для миллионов людей Платон Рябинин — это Басилашвили. И даже если сам актёр не любит этот фильм, мы всё равно будем пересматривать его снова и снова. Потому что там есть что-то настоящее — то, что не зависит от скандалов, политики и обид.
А вы знали, что Басилашвили хлопнул дверью на съёмках? Или, может, слышали про провал в Каннах?
