Парадоксально, что в Советском Союзе прекрасно знали, кто такая Брижит Бардо (1934-2025). Притом, что фильмы с её участием обычный советский зритель практически не видел.
Её фотографии печатали в популярных советских журналах, новости из её жизни, в том числе и личной, появлялись в центральных газетах, а специализированные издания о кино регулярно информировали читателей о новых ролях французской актрисы.
Брижит Бардо упоминали в советском кино и литературе. В романе Василия Аксёнова «Звёздный билет» (1961) героиню сравнивают с французской звездой. Как и в экранизации этого романа — фильме «Мой младший брат» (1962) с француженкой несколько раз сравнивают главную героиню в исполнении советской красавицы Людмилы Марченко.
В поэме Евгения Евтушенко «Братская ГЭС» (1963-1965) молодая бетонщица ревнует своего избранника к фотографии:
«Я себя убеждала: «Да что ты!
На столе его, дура, лежит,
понимаешь, не чьё-нибудь фото,
а французской артистки Брижитт».
В повести «Большая руда» (1961) Георгия Владимова, еще одном манифесте «шестидесятников», главный герой – шофер на Курской магнитной аномалии, повесил у своей кровати фотопортреты Элины Быстрицкой и Брижит Бардо.
Советские женщины копировали причёски француженки, а само имя «Брижит Бардо» стало почти нарицательным.
Французская суперзвезда проникла в советский культурный код. Но не было только главного – фильмов с ее участием.
За 21 год кинокарьеры, с 1952 по 1973-й, Брижит Бардо снялась почти в 50 картинах, в том числе сыграла около 30 главных ролей. А в советский прокат попали лишь два фильма. Да и сама актриса в Советском Союзе так и не побывала. Хотя никогда не критиковали ни СССР, ни коммунизм.
Еще несколько фильмов показали с субтитрами на разных кинофестивалях и на «Неделях французского кино» в Москве и Ленинграде.
Первое массовое знакомство с актрисой состоялось в 1960 году, когда в кинотеатрах СССР начался показ военной комедии «Бабетта идёт на войну» режиссёра Кристиана-Жака. Сам фильм был снят годом ранее и показан вне конкурса на первом Московском международном кинофестивале.
Действие начиналось в 1940 году. Юная француженка Бабетта вместе с другими беженцами попала в Англию, где её прининяли на службу в разведку и отправили в немецкий тыл. Военная операция превратилась в череду приключений, переодеваний и комических недоразумений, а героиня Бардо побеждала врагов не столько оружием, сколько обаянием и находчивостью.
Советской критике такая война не понравилась. Авторов обвиняли в том, что человеческая трагедия превратилась у них «в увеселительную прогулку». Возмущение вызвала и завязка фильма — Бабетта эвакуировалась из Франции вместе с работницами публичного дома. В советских публикациях бордель предусмотрительно переименовали в «модное ателье».
Зрители, однако, проголосовали ногами. Французскую ленту посмотрели 22,7 миллиона человек. Для картины напечатали 1367 копий — больше, чем для многих советских лент. В январе 1961 года Отдел культуры ЦК КПСС даже выразил недовольство тем, что западные фильмы, включая «Бабетту», выпускались в большем количестве копий, чем отечественные картины и продукция социалистических стран.
Но главным последствием проката стала причёска Бардо. Высокий начёс с выпущенными по бокам прядями во всём мире называли «кислой капустой», а в СССР он навсегда превратился в «бабетту». Причёску ругали за безвкусицу, непрактичность и преклонение перед Западом, но советские девушки продолжали сооружать её при помощи расчёски, лака, шиньонов и самых неожиданных подкладок.
Казалось бы, после такого успеха советским прокатчикам следовало немедленно купить другие картины с одной из самых популярных женщин мира. Тем более что Бардо снималась много — в комедиях, мелодрамах, детективах и серьёзных психологических драмах.
Однако следующего появления актрисы на советских экранах пришлось ждать целых 9 лет.
В 1969 году в СССР выпустили французскую комедийную мелодраму Рене Клера «Большие манёвры». Картина была снята ещё в 1955-м, когда Бардо только приближалась к мировой славе. Главные роли исполнили Жерар Филип и Мишель Морган, а 20-летняя Брижит сыграла небольшую роль второго плана. Ее героиня никак не связанная с тем вызывающим образом, который вскоре прославил актрису.
«Большие манёвры» посмотрели 21 млн. советских зрителей. Они целенаправленно шли на «бабетту» и на «фанфана-тюльпана». В отличие от Бардо, Жерара Филипа советские зрители видели много чаще, аж в восьми кинокартинах.
Почему же все остальные фильмы Брижит Бардо прошли мимо советского зрителя?
Снова сложилась парадоксальная ситуация. Никто французскую актрису специально не запрещал, иначе бы ее имя точно стёрли бы в советской прессе или подавали бы с негативом.
Проблема была в том, что Советский Союз не мог закупать фильмы с ее участием по «морально-этическим соображениям».
Одни названия некоторых картин Бардо чего стоили: «Манина, девушка без покрова», «И Бог создал женщину», «Мадемуазель Стриптиз», «Первая брачная ночь», «Очаровательная идиотка» и др.
Конечно, зарубежному фильму в СССР могли присвоить совершенно новое и более благозвучное название. Но после закрытого просмотра выяснялось, что одним переименованием проблему не решить.
Как позднее целомудренно выразился Эльдар Рязанов в своей авторской передаче «Парижские тайны»:
«В некоторых фильмах Брижит Бардо снималась иной раз элегантно раздетой или недостаточно одетой».
Экранный образ Бардо действительно строился на женской красоте, естественности и неприкрытом обольщении. Причём дело было не в количестве откровенных сцен. Смелые кадры встречались и в советском кино. Важно было, какое значение им придавалось.
Нагота советской героини могла быть оправдана войной, баней, медициной, материнством или, например, языческими обрядами, как у Тарковского или Параджанова. Когда на экране появлялась Брижит Бардо в откровенных нарядах или без оных, в постельных сценах или в ванной, она ничего не оправдывала и ничему не служила. Она сама становилась содержанием картины.
Вырезать эти кадры было невозможно, иначе терялся весь смысл от просмотра. Да и дело не только в самих откровенных сценах. Брижит Бардо не играла соблазнительниц — она ею была. Не пыталась изобразить вызов обществу – она жила на экране, демонстрируя свою полную независимость от общественного мнения.
При этом вся эта «обнажёнка» от Брижит Бардо по современным меркам выглядит вполне невинно. Как правило, без одежды ее показывали со спины, без крупных планов, в темноте, в воде или в отражении.
Но для советского экрана подобные героини даже одетыми оказались неприемлемы.
Они не трудилась на благо общества, не боролись за высокие идеалы и не расплачивались за свое неподчинение обязательным нравственным перерождением.
