Лично для меня самая ужасающая тема, связанная с Великой Отечественной войной (да и вообще с Второй Мировой) – это блокада Ленинграда. Помню, со мной дружно не согласились интеллигентные господа, высказавшие мысль, что, во-первых, ленинградцы сами себя обрекли на голод и холод, а могли бы сдаться, а, во-вторых, самое страшное – это не Блокада, а то, о чём повествуется в «Списке Шиндлера». Что ж, у каждого – своя боль и свои резоны.
Вспомнилась мне тут лента «Мы смepти смотрели в лицо» (1980), снятая режиссёром Наумом Бирманом. В основе сюжета – реальные события. Ленинградский балетмейстер Аркадий Обрант создал в годы войны фронтовой молодёжный ансамбль. В сценарии Обрант стал Корбутом, а в его роли снялся Олег Даль. Итак, Борис Корбут прибывает с фронта в родной город с важной целью…
Он должен собрать танцевальную группу для развлекательно-агитационных целей. Взрослых танцоров он не находит, зато встречает своего бывшего питомца – Вадика. Тогда Корбут собирает всех своих подопечных – кто остался в живых! – и репетирует с ними балетные номера, по сути, спасая детей от неминуемой гибели. Их там хотя бы кормят и защищают – многие подростки уже сироты. Фабула проста, но смотреть на это невероятно сложно, не сказать – почти невозможно.
Причём с годами чувства жалости, гнева и страха лишь усиливаются. Однако есть сцена, которая меня поразила ещё в детстве. Мальчик Лёвушка. Это – один из учеников Корбута, оставшийся один в ледяной, полуразрушенной квартире. Он не просто голодный и страдающий. Он уже не страдает – он забыл, как это. Все чувства умерли, а тело почему-то не упокоилось. Лёвушка упорно вертит ручку патефона – так научила мама, чтобы не замёрзнуть.
Но тут нет желания спастись от холода – просто мерные движения. Лёвушка со словами: «Я устал» откидывается на постель и замирает. Можно забыть название фильма и остальные фрагменты, но этот самый Лёвушка остаётся в памяти. В кинокартине показана лишь сотая часть ужаса, который сопровождал блокадные зимы – замершие трамваи, разбомблённые фасады, старушки, движущиеся к Неве за водой и – тихая смepть ребёнка.
Одного. А сколько их было? Огромный, невероятно красивый город, в котором тpyпы на улицах стали обыденностью. Апокалипсис XX века. Блокада проявила в людях и самое лучшее, и самое худшее. Одни спасали, другие – воровали. Кто-то делился крохами, а кто-то отнимал последнее. Были и такие, кто за кусок хлеба или кулёчек муки получал драгоценность или произведение искусства. На этом подлом коллекционировании построен не один сюжет…
А ещё… В этом сюжете нет ни одного фашиста, но мы видим результаты – спокойное, деловитое уничтожение людей, причём не лишь славян, в Питере всегда жили и немцы. Тому пример – маленькая блокадница Алиса Фрейндлих, да и поэтесса Ольга Берггольц была из так называемых фольксдойче. Гитлеризм тем и отличался, что не жалел никого — ни своих, ни чужих, ни старых, ни малых. Человеконенавистничество, как оно есть.
