«Жмурки» Алексея Балабанова — это, если угодно, восхитительный реквием по ушедшей эпохе, грандиозный карнавал, где Дмитрий Дюжев, Алексей Панин и Никита Михалков в умопомрачительном малиновом пиджаке исполняют свои лучшие роли.
Но среди всего этого блестящего балагана есть фигура, которая крадёт шоу всего за сто двадцать секунд. Кабан. В 2005 году Алексей Балабанов явил миру свою единственную чёрную комедию о лихих девяностых в Нижнем Новгороде. Это был редчайший случай, когда великий режиссёр согласился работать по чужому сценарию.
Кабан — единственный персонаж этой драмы, который нашёл в себе мужество вовремя выйти из игры. Он не палит из пистолетов, не мчится в панике с чемоданом героина и не вымаливает у Михалыча последний шанс.
Он всего лишь сидит у ресторана Макдоналдс, с упоением лузгает семечки и меланхолично замечает, что в Москве больше не стреляют — там теперь «мутят» исключительно легальные дела. И именно эта мимолётная встреча, как принято выражаться в приличном обществе, меняет решительно всё.
Сцена у Макдоналдса — изящное явление Кабана
Наши милые знакомцы, Серёга и Саймон, направляются к адвокату Борщанскому, дабы совершить банальный обмен: чемодан денег на чемодан белого порошка. По пути они решают совершить грехопадение и заезжают в Макдоналдс на площади Горького. Саймон отправляется за провизией, а Серёга остаётся у машины, где его и настигает призрак прошлого. Кабан.
Он предстаёт пред нами грузным, обросшим и вызывающе уверенным в себе. Это не мальчик на побегушках, а бывший рыцарь большой дороги, который, выражаясь его собственным изысканным языком, «наел мозоль», куда благополучно поместил «мозги, что в голову не влезли». Его короткий монолог — это чистая поэзия цинизма: в столице стрельба вышла из моды, в чести теперь легальный бизнес. И в голове у Серёги в этот миг что-то бесповоротно щёлкает.
Кабан — единственный, кто умудрился пережить девяностые до их календарного окончания. Пока остальные персонажи с упоением уничтожают друг друга в провинциальной мясорубке, Кабан созерцает мир с высоты своего столичного благополучия. Из этой короткой беседы, точно прекрасный цветок зла, произрастает весь финал картины.
Великолепный мост в «Бригаду» — общая киновселенная
В культовом сериале «Бригада» (2002) Кабан был фигурой почти мифической, невидимым божеством, чьё присутствие выдавал лишь телефонный возглас Саши Белого: «Алло, Кабан, здорово, брат». В начале двухтысячных этот рингтон звучал из каждого утюга, но самого героя зрителям так и не показали — очевидно, из чистой экономии на кастинге.
И вот, в «Жмурках» Кабан наконец обрёл лицо, и лицом этим стал великолепный Юрий Степанов. Балабанов самолично подтвердил эту изящную связь, объединив два главных бандитских мифа эпохи. «Бригада» сотворила романтическую сказку о бандите, ставшем депутатом, а «Жмурки» — злую сатиру о бандитах-недотёпах. Кабан стал мостом между этими мирами: он явился из вселенной респектабельных хозяев жизни в мир кровавых клоунов. Примечательно, что Дмитрий Дюжев, игравший Космоса в «Бригаде», здесь созерцает Кабана в роли Саймона, совершая своего рода метафизическое путешествие.
Роль Кабана в сюжете — почему без него финал теряет всякий смысл
Этот господин появляется ровно в центре повествования, когда Серёга и Саймон находятся на самом дне своего падения. Кабан не участвует в их глупых разборках, его функция куда возвышеннее — она чисто идейная. Он открывает им глаза на существование иной, более соблазнительной реальности. Зачем быть шестёркой у провинциального авторитета, если можно стать хозяином жизни в Москве?
В финале, когда действие переносится в благословенный 2005 год, мы видим Серёгу в кресле депутата Государственной Думы, Саймона — в роли его верного помощника, а грозного Михалыча — на скромной должности вахтёра. Серёга лишь в точности исполнил мудрый совет Кабана: перебрался в столицу и легализовал свой криминальный багаж. Без этого двухминутного пророчества финал показался бы лишь абсурдной шуткой режиссёра, но Кабан превращает его в торжество железной логики.
Психология Кабана — портрет человека, переросшего свою эпоху
Кабана едва ли можно назвать героем в классическом смысле. Он не предаётся бесплодному раскаянию и чужд душевных терзаний. Он просто перешёл в следующий класс школы жизни с грацией сытого хищника.
Его главное достоинство — это абсолютное, олимпийское спокойствие. Пока весь остальной мир суетится, кричит и брызжет кровью, Кабан безмятежно лузгает семечки. Его цинизм восхитителен: слова о том, что в Москве больше не стреляют — это не манифест, а сухая констатация факта. Он не стремится быть учителем, он лишь делится рецептом успеха. Он помнит Серёгу, но в отличие от прочих, не ищет повода свести старые счёты. Он смотрит вперёд.
Кабан — это зеркало будущего для наших главных героев. Пройдут года, и они станут точно такими же: грузными, легальными и бесконечно уверенными в собственной безнаказанности. Депутатская трибуна заменит им пистолет, а чемодан с государственными бумагами — чемодан с героином. Балабанов не случайно раскрасил финал в яркие цвета — это мир, который Кабан сотворил по своему образу и подобию.
Юрий Степанов — торжество двухминутного гения
- Юрий Константинович Степанов родился 7 июня 1967 года в сибирском посёлке Рысьево. Его отец, заслуженный директор совхоза и кавалер ордена Трудового Красного Знамени, и мать, школьная учительница, воспитывали детей в строгости. Деревенское детство актёра было наполнено суровым трудом и охотой — в девятом классе юноша уже в одиночку застрелил лося.
- В Иркутское театральное училище он попал по чистой случайности, послушавшись совета местных театралов, и окончил его с красным дипломом в 1988 году. Московская комиссия немедленно благословила его на поездку в столицу — к самому Петру Фоменко.
- В ГИТИСе за Степановым прочно укрепилась репутация гениального комика и импровизатора, способного, впрочем, с лёгкостью обнажать самые пугающие и жестокие грани человеческой натуры.
- С 1993 года он стал ведущим артистом великой «Мастерской Петра Фоменко», блистая в ролях Бенджи в «Шуме и ярости», Лыняева в «Волках и овцах» и Чебутыкина в «Трёх сёстрах».
- Кинематограф открыл его для себя в 1995 году благодаря эпизоду в фильме «Орёл и решка» Георгия Данелии. Затем последовало «Время танцора» (1997) и, наконец, всенародное поклонение после ролей следователя Пафнутьева в «Гражданине начальнике» (2001) и Антипа Глымова в «Штрафбате» (2004).
- У Алексея Балабанова Степанов сыграл два абсолютно полярных характера: вальяжного бандита в «Жмурках» и зловещего полковника в «Грузе 200» (2007).
Степанов обладал редчайшим даром наполнять плотью и кровью даже самое мимолётное появление на экране. Его лицо хранило печать подлинного жизненного опыта. Кабан в его исполнении — это не просто строчка в сценарии, а живой, осязаемый человек, чьи две минуты в кадре стоят иных полуторачасовых бенефисов.
Трагический финал большого мастера
Земной путь артиста оборвался внезапно и страшно. 3 марта 2010 года, отыграв роль Чебутыкина в «Трёх сёстрах», Степанов поймал скромную попутку — старые «Жигули». На одном из ночных светофоров в их машину на безумной скорости врезалась иномарка «Мазда». От удара «Жигули» выбросило на встречную полосу прямо под колеса «Лады». Юрий Степанов, находившийся на переднем пассажирском сиденье, погиб мгновенно. Ему было всего сорок два года.
Его супруга, Ирина Сорокина, в тот момент находилась на последнем месяце беременности. Спустя всего несколько недель на свет появился их третий сын, которого в честь погибшего отца назвали Юрием. Харизматичный актёр нашёл свой покой на Троекуровском кладбище, на знаменитой актёрской аллее. Его последней, посмертной работой в кино стал сериал «Раскол» (2011).
Он ушёл на самом пике своего творческого взлёта. Кабан в «Жмурках» остался одним из тех лаконичных шедевров, кои доказывают, что истинный масштаб дарования никогда не измеряется часами экранного времени.
«Жмурки» в зеркале балабановского кинематографа
Эта картина стоит особняком в творчестве мастера. До неё были мрачные манифесты «Брат» и «Про уродов и людей», после — шокирующий «Груз 200» и пронзительный «Морфий». «Жмурки», носившие рабочее название «Кавардак», стали результатом глубокой личной депрессии Балабанова после гибели Сергея Бодрова-младшего в 2002 году. Режиссёр искал спасения в смехе.
Для этого грандиозного гротеска он собрал созвездие первой величины: Маковецкий, Серебряков, Сукачёв, Литвинова приняли участие в этом безумии без всяких проб. На съёмках было пролито пятьдесят литров искусственной крови, а первоначальный сценарий Стаса Мохначёва предполагал наличие восемнадцати трупов.
Балабанов никогда не снимал пустяков ради чистого развлечения. «Жмурки» — это безжалостная сатира, где каждая шутка звучит как приговор обществу. И Кабан в этом контексте — единственный персонаж, излечившийся от общего недуга. Но именно его здоровье пугает сильнее всего: выясняется, что лучшим лекарством от бандитизма является легализация и депутатский мандат, кои вовсе не меняют сути человека.
Заключение
Кабан — это восхитительный феномен кинематографа. Персонаж без имени и прошлого, обладающий лишь звучным прозвищем и парой житейских советов, запускает весь механизм финального триумфа главных героев. Он стал изящным мостом между «Бригадой» и «Жмурками», единственным, кто вышел из кровавого лабиринта девяностых живым, сытым и невредимым.
Сам же актёр, подаривший нам этот незабываемый образ, ушёл из жизни спустя пять лет на ночном перекрёстке, оставив нас наедине с вопросом: был ли Кабан лишь удачливым бандитом, или же Балабанов вложил в его уста главное пророчество новой русской реальности?
А как вы думаете, мои искушённые читатели, несёт ли в себе образ Кабана скрытую философию режиссёра?
