Есть такая категория фильмов, сюжет которых строится вокруг изнасилования и отмщения. Мы с Вами недавно уже обсуждали такие киноленты: «Месть» и «Авария, дочь мента», но самый известный фильм на эту тему, конечно же, «Ворошиловский стрелок» Станислава Говорухина.
Как правило, такие фильмы строятся по схеме: изнасилование — превращение жертвы в мстителя — месть.
У Говорухина эта схема ломается на второй минуте. Жертва не становится палачом. Катя остаётся раздавленной девочкой, которая до крови оттирает себя в ванной и не понимает, как жить дальше. За винтовку берётся её дед.
И фильм уже не только про месть, а про то, как в огромной стране ветеран ищет помощь, но натыкается на равнодушие. Сначала он ещё верит в закон, но его вера рассыпается очень быстро, когда он осознаёт, что вокруг: «одни кабинеты с флагами, и в каждом кабинете — хмырь».
Среда — «женский день»
Сюжет «Ворошиловского стрелка» прост и оттого ещё страшнее. Тихая девушка Катя (Анна Синякина) возвращается домой из музыкального училища.
На улице её замечает Вадим (Илья Древнов) — бывший одноклассник, сын полковника милиции. Зовёт «на минутку» в квартиру к приятелю. Катя соглашается: она же его знает, что плохого может случиться.
В квартире её ждут ещё двое — Борис (Алексей Макаров) и Игорь (Марат Башаров). Среда у этой троицы — «женский день». Обычно они вызывали девушек по телефону, но в этот раз решили обойтись своими силами. Катю по очереди насилуют, потом суют ей деньги и выпроваживают за дверь.
Дальше всё идёт по знакомому сценарию. Дед — Иван Фёдорович Афонин (Михаил Ульянов) — обращается в милицию. Насильников задерживают, а через двое суток отпускают: у отца Вадима, полковника Пашутина (Александр Пороховщиков), оказались нужные связи в нужных кабинетах.
Следователь прячет дело в стол. Высокий чин советует деду «лучше воспитывать внучку».
Мать Кати, давно живущая своей жизнью где-то между челночными рейсами и очередным «додиком», отмахивается от дочери, как от неудобной новости.
И в этот момент ветеран, прошедший войну ради «свободной и справедливой страны», понимает простую вещь — защищать его внучку никто не будет. Ни милиция, ни прокуратура, ни мать, ни закон. Никто. Он продаёт деревенский дом, едет на рынок и покупает снайперскую винтовку.
Дальше — три выстрела. Без пафоса, без жестокости, без лишних слов. Аккуратно, как по инструкции. Так же, как когда-то на войне.
Ульянов, на котором держится весь фильм «Ворошиловский стрелок» — это, по сути, кино одного актёра. И этим актёром мог быть только Михаил Ульянов. Говорухин утвердил его практически без проб: режиссёр был уверен, что роль Афонина способен вытянуть только он, и оказался прав на все сто.
Ульянов здесь не играет — он живёт. В первых сценах перед нами обычный ворчливый старик в растянутой майке: поливает помидоры на балконе, гоняет кота, спорит с соседями за шахматами. А потом, кадр за кадром, этот старик превращается в человека, у которого внутри выжгло всё, кроме одного — желания довести дело до конца. И ни одной фальшивой ноты. Ни одного «наигранного» жеста.
Есть история, которую любил рассказывать Александр Пороховщиков. Однажды поздним вечером в Калуге, где шли съёмки, он услышал с балкона гостиницы, что внизу на лавочке кто-то плачет. Спустился — думал, человеку плохо. А это сидел Ульянов. Один. И плакал по-настоящему — думал о судьбе своего героя. Вот так этот фильм и создавался.
За роль Ивана Фёдоровича Михаил Александрович получил «Нику», «Золотого овна» и приз «Кинотавра» за лучшую мужскую роль. По-хорошему, ему стоило дать что-то ещё крупнее. Потому что таких работ в российском кино конца девяностых — по пальцам одной руки посчитать.
Любопытная деталь: Георгий Жжёнов потом признавался, что жалел, что его не позвали на эту роль. Жжёнов с его биографией и фактурой действительно сыграл бы сильно. Но представить на месте Ульянова кого-то другого у меня всё равно не получается. Это его старик. Его лицо. Его война.
«Сама виновата»? Давайте всё-таки разберёмся
Каждый раз, когда заходит разговор об этом фильме, обязательно находится кто-то, кто скажет: «Ну а что вы хотите, она же сама пошла в чужую квартиру. Юбка короткая, маечка без лифчика. Напросилась». И знаете, меня этот аргумент возмущает до сих пор.
Катя — молодая девушка. Лето. Она имеет полное право носить короткую юбку и тонкий топ, как любая женщина в свободной стране. Не носить лифчик под майкой — это не про приглашение, это просто комфорт, про жарко. И уж тем более не повод считать, что с ней можно сделать что угодно.
А пошла она не к незнакомцу с улицы. Пошла со знакомым по школе мальчиком, которого знала много лет. Глупо ли она поступила? Да, по-житейски — глупо. Не надо было одной идти в квартиру, где трое мужчин. Но Катя — не пуганый жизнью человек. Её, судя по всему, никто и никогда не обижал. Дед оберегал. И когда знакомый Вадим зовёт «на минутку» — у неё просто нет сработал внутренний голос, она не заподозрила ловушку.
Виноваты не короткая юбка и не наивность. Виноваты трое сытых лбов, которые решили, что им можно всё.
Анна Синякина в роли Кати — отдельный разговор. Говорухин выбирал между ней и Юлией Началовой. Сомневался, в итоге попросил Ульянова посмотреть пробы и выбрать самому. Михаил Александрович выбрал Синякину — и я с ним согласна. Началова с её узнаваемым лицом в эту историю не вписалась бы никак. А Синякина — обычная, тихая, чуть угловатая девочка из соседнего двора. Именно та самая Катя, которой веришь.
Да, актриса не дотягивает до Ульянова, но рядом с ним вообще мало кто дотягивает. Зато её молчание после случившегося, её опущенные плечи, её отстранённый взгляд в окно — всё это попадает в зрителя точнее любых слёз.
Калуга, дефолт и взорванная «бэха»
Снимали летом 1998 года. Говорухин в то время был депутатом Госдумы и хотел уложиться в парламентские каникулы — то есть в два месяца. И ведь уложился.
Никаких павильонов и декораций. Всё снимали в Калуге, в настоящем дворе, среди настоящих жильцов. Под квартиру Афонина арендовали обычную трёшку у пары пенсионеров — с коврами на стенах, сервизом за стеклом и тюлем на окнах. Массовку набирали тут же, среди соседей. Поэтому в фильме нет ни одного «киношного» кадра: всё пыльное, тёплое, узнаваемое, как двор у нас за окном.
Молодые актёры рвались работать сами. В сцене со взрывом «бэхи» вместо Алексея Макарова, конечно, был каскадёр — рисковать жизнью звезды никто не стал. Но сама машина горела по-настоящему: денег у группы было в обрез, поэтому из салона и из-под капота заранее сняли всё, что можно было продать перекупщикам, и взорвали одним дублем.
Оператор Геннадий Энгстрем потом вспоминал, как бегал вокруг горящей машины с камерой в руках — машина была одна, права на ошибку никакого. У Башарова прямо в руках разлетелась от выстрела бутылка шампанского — чудом обошлось без травмы.
А вот сцену насилия — самую тяжёлую — снимали в первый же съёмочный день. Группа ещё не сработалась, мальчишки стеснялись и зажимались. Башаров и Макаров в итоге справились, а вот Илья Древнов так и не смог настроиться: лежал почти неподвижно, и двум ассистенткам пришлось дёргать его за ноги, чтобы попадал в кадр. Сейчас об этом смешно читать, но именно с этого начался фильм.
А потом грянул август. 17 августа 1998 года — дефолт. У актёров и техработников зарплаты лежали на банковских счетах: так было оптимальнее по налогам. За одну ночь эти деньги превратились в ничто. Пострадали все, включая самого Говорухина. Доделывали фильм буквально на честном слове и упрямстве.
Зная всё это, начинаешь иначе смотреть на изображение в кадре. У этого кино под кожей — настоящие девяностые. Не сыгранные, не нарисованные. Те самые.
Запрещённый фильм, который посмотрела вся страна
После премьеры «Ворошиловский стрелок» едва не похоронили. Режиссёра принялись обвинять в романтизации самосуда: страна и без того жила по понятиям, а тут ещё с экрана пенсионер берёт винтовку и расстреливает мажоров. В широкий кинопрокат картина так и не пошла — первым большим показом стал поздневечерний эфир НТВ.
И этого хватило. На следующее утро о фильме говорила вся страна. Пересказывали друг другу сцены, спорили на кухнях, писали письма Ульянову. Говорухин потом вспоминал, что Ульянову приходили мешки писем — особенно от пожилых зрителей. Люди наконец услышали с экрана то, о чём давно молчали.
Алексею Макарову повезло меньше. Однажды на улице женщина с ребёнком всмотрелась, узнала — и плюнула ему в лицо. Видимо, в её жизни был похожий «знакомый по школе». Это, наверное, лучшая рецензия на актёрскую работу, какую только можно представить.
В 1999-м фильм повезли на минский фестиваль «Лістападзь» — и он взял Гран-при. А ещё был легендарный показ в Государственной думе. Виктор Пронин, автор повести, по которой снят фильм, рассказывал: зал сидел напряжённый, серьёзный, депутаты ждали подвоха.
И вот грянул первый выстрел Ульянова — и Дума встала. Аплодировали не режиссёру, не актёру и не самому Пронину. Аплодировали герою. Тому самому деду, который сделал то, что должно было сделать государство.
А в основе всей этой истории — реальный человек. Афганец Дмитрий Данилов. Когда он вернулся из армии, узнал, что его девушку Ольгу изнасиловала местная шпана, а милиция спустила дело на тормозах, сказав, что «сама виновата». Ольга не выдержала и покончила с собой. Дмитрий взял дубину с гвоздями и начал чистить улицы сам. Его судили, дали пятнадцать лет. По слухам, после освобождения он ушёл в монастырь.
Эту историю знал журналист Виктор Пронин, работавший в журнале «Человек и закон». Из неё родилась повесть «Женщина по средам» — та самая, в которой троица друзей развлекалась с девушками раз в неделю. А Говорухин в середине девяностых наткнулся на повесть и ухватился за неё, как за спасательный круг: ему давно хотелось снять кино про человека, способного отстоять своё достоинство. И снял.
Почему этот фильм до сих пор цепляет
Я долго думала, почему «Ворошиловский стрелок» так цепляет — даже сейчас, спустя четверть века после премьеры. Вроде бы и страна другая, и девяностые далеко позади, и милиции давно нет, а смотришь и понимаешь, что фильм совсем не устарел.
Дело, как мне кажется, не в выстрелах и не в мести. Дело в простом и очень неприятном узнавании. Каждый из нас хотя бы раз в жизни сталкивался с ситуацией, когда правда — на твоей стороне, а закон — на стороне того, у кого денег больше или связи лучше. И каждый из нас в этот момент чувствовал то же самое, что чувствует Иван Фёдорович в кабинете полковника Пашутина: бессилие, унижение и тихую, тяжёлую злость.
Говорухин в одном из интервью сказал замечательную вещь. Что это не месть старика. Это возмездие. И что не существует ничего прекраснее справедливого возмездия. Я не до конца с ним согласна — самосуд страшная вещь, и в цивилизованной стране его быть не должно.
Но в стране, где «всё покупается и продаётся», у обычного человека действительно не остаётся других инструментов. И фильм об этом — а вовсе не о том, как здорово стрелять из винтовки по плохим людям.
Ещё одна причина, по которой к «Ворошиловскому стрелку» возвращаешься, — актёры. Половины уже нет с нами. Михаил Ульянов, Владислав Галкин, Александр Пороховщиков, сам Станислав Говорухин. Каждый раз, когда видишь их на экране живыми, сжимается сердце. Они сделали кино, которое пережило их самих — и переживёт ещё много кого. Светлая им память.
А Сергей Гармаш в роли капитана Кошаева — отдельная любовь. Тот самый честный мент, который пытается раскрутить дело, но упирается в стену сверху. После «Ворошиловского стрелка» его позвали в «Каменскую» — и страна узнала Гармаша таким, каким мы его сегодня знаем.
«Ворошиловский стрелок» — кино без спецэффектов, без громких слов, без оглядки на Голливуд. Простое, провинциальное, тяжёлое, человеческое. Из тех редких фильмов, после которых хочется долго сидеть и молчать. И обязательно — пересмотреть.
Если ещё не видели целиком — освободите вечер и посмотрите. А если видели давно — пересмотрите. Возможно, увидите в нём то, что в первый раз пропустили.
А вы на чьей стороне в этой истории — деда Афонина или закона? Прав ли был Иван Фёдорович, взявшись за винтовку?
