Начало фильма сбивает с толку: играет французская музыка, а по экрану ползут титры на иностранном языке. Первая моя мысль: это кино сняли «на экспорт». Первые кадры только укрепили подозрения. Переполненный автобус едет по проселочной дороге в направлении «Сланцы-Липки».
Кто-то спит, кто-то задумчиво смотрит в окно, а на весь салон визжит поросенок. Тут я окончательно поняла: фильм снят на потеху иностранцев про российское захолустье с провинциальной гулянкой и мордобитием. Но первое впечатление оказалось обманчивым.
Уже минут через двадцать я поняла, что ошиблась. Причем поняла это в тот момент, когда на экране началась обычная провинциальная свадьба — и я вдруг узнала в ней каждую деталь. Не потому что Лунгин что-то придумал или приукрасил. А потому что он снял правду. Ту самую, неприглядную, абсурдную, пьяную и при этом невероятно живую правду, в которой я узнала своих знакомых, свой опыт, свою страну.
Это кино дало мне такое редкое ощущение — смеяться и одновременно чувствовать, как что-то сжимается внутри. Не от умиления. От узнавания.
Почему этот фильм — не про свадьбу
«Свадьба» Лунгина на самом деле вообще не про свадьбу. Это срез жизни маленького шахтерского городка Липки, где за одни сутки умещается вся Россия — со своим безденежьем, абсурдом, щедростью и удивительной способностью выживать вопреки всему.
Таня Симакова (Мария Миронова) возвращается из Москвы в родной городок. Красивая, с дорогой шубой и чемоданом. Была любовницей богатого бизнесмена, пожила в столице — и вот приехала. Первым делом на кладбище, поправить крест.
Потом на танцы.
Там встречает Мишу Крапивина (Марат Башаров) — простого шахтера, который любит ее еще со школы.
Хлебнув водки для храбрости, Таня бросает монетку: «Если орел — выхожу за тебя замуж». Выпадает орел. И начинается настоящая свадьба.
Зарплату на шахте не платили семь месяцев, но тут как раз привезли деньги — прямо к торжеству. Отец Миши, знатный шахтер с медалью на пиджаке, забирает у сына всю получку, чтобы организовать свадьбу «по-людски». Мише не на что купить подарок невесте.
Его друг-алкоголик Гаркуша (Андрей Панин) берется помочь — и, конечно, все идет наперекосяк.
На свадьбу приезжает бывший любовник Тани из Москвы.
Появляется местный мент-карьерист, который готов «скроить» уголовное дело против Миши, лишь бы выслужиться перед начальством. Хлещет водка, поют песни, начинаются драки — и в этом хаосе проступает что-то пронзительно настоящее.
Лунгин умудрился уложить в одни сутки всю нашу жизнь. Со всеми ее перекосами.
Персонажи, в которых узнаешь своих
Главные герои — Башаров и Миронова — на этот раз показались мне скорее фоном для яркого второго плана. Они словно иллюстрации к сюжету, красивая картинка. А вот персонажи второго плана запоминаются навсегда.
Гаркуша в исполнении Андрея Панина — это вообще отдельное произведение искусства. Я таких знаю. Вы наверняка тоже знаете. Алкоголик, бузотер, человек, на которого нельзя положиться — он пропьет деньги, которые друг дал ему на сохранение, и даже не моргнет. Бьет жену. Влипает в криминал. Но при этом он же — тот самый человек, который пойдет на все ради друга. У него свой кодекс чести, пусть и перевернутый с ног на голову.
Панин играет Гаркушу так, что ты одновременно и смеешься над ним, и сочувствуешь, и ужасаешься. Он прибирает себе серьги тетки невесты (приехавшей из Харькова), а потом соблазняет ее же, чтобы она забрала заявление из милиции. И делает это с таким первобытным напором, что та теряет голову и отдается ему прямо на трибуне Дворца культуры. Я смотрела эту сцену и думала: «Господи, как же это абсурдно и как же это точно».
Второй персонаж, который врезается в память навсегда — милиционер Борзов в исполнении Александра Семчева. Знаете, я таких тоже видела. Толстый, добродушный на вид мент из маленького городка. Знает всех по имени, пьет со всеми водку на праздниках, поет песни.
Но стоит ему учуять выгоду — и он продаст любого. Ради карьеры, ради переезда в Москву он готов «скроить» дело против Миши и отправить паренька на пять лет. Семчев играет это так точно, что узнаешь типаж мгновенно.
Некоторые критики писали, что Борзов в финале якобы «исправился». Ерунда. Он просто сорвался. Его довели до истерики — свадьба, водка, песни, начальник напился. Он временно потерял контроль. Но такие люди не меняются. Он проспится — и все вернется на круги своя.
И отец Миши — знатный шахтер Сальников. Роль эпизодическая, но каждое его появление — просто блеск. Он называет взрослого сына «сыночек», что для шахтерской среды нетипично. Мягкий, добрый. Но при этом настолько переживает, чтобы свадьба прошла «как у людей», что лучше не вставать у него на пути.
Всех этих людей я знаю. Вы их тоже знаете.
Про то, что смешно и больно одновременно
Есть в этом фильме моменты, от которых одновременно хочется смеяться и плакать. Не от умиления — от узнавания.
Вот драка на свадьбе. Дерутся все подряд — кто-то по поводу, кто-то просто влез, потому что все равно скучно. После драки никто не расходится по домам. Все продолжают пить, петь и танцевать. Как ни в чем не бывало. Я смотрела и думала: «Боже, ну конечно. А как иначе?»
Вот батюшка, который сначала скромно отказывается петь, потом испрашивает разрешения у матушки-попадьи — и берет баян. И тут начинается магия. Гости будто оживают. С какой-то невероятной страстью поют «Напилася я пьяна» и «Виновата ли я». Эти две песни — одно из самых сильных мест фильма. Потому что в них чувствуется не наигранное веселье, а что-то настоящее, глубинное. То, что помогает этим людям жить.
Вот сцена, где собирают недопитую водку из разных бутылок в одну. Знакомо до боли. Лунгин показывает это без издевки. Просто как факт. Нищета? Да. Унизительно? Может быть. Но это наша жизнь, и в ней нет места ханжеству.
Вот романс, который поет один из героев — старый, слезоточивый, пропитый. И ты сидишь и чувствуешь, как внутри что-то сжимается. Потому что в этом романсе — вся тоска, вся любовь, вся безысходность и вся надежда разом.
А еще есть сцена, когда Таня и Миша ночью едут в детский дом забирать ее трехлетнего сына. Да, у нее оказывается ребенок. Которого она бросила в детдом, хотя жила у богатого любовника. Логики в этом ноль — но эмоции работают. Мальчик в трусиках и маечке протягивает ручки: «Мама!» И ты понимаешь, что Лунгин сейчас играет на твоих чувствах. Но внутри все равно что-то сжимается.
Этот фильм — про нас. Про то, как мы умеем быть щедрыми и мелочными, добрыми и жестокими, любящими и равнодушными — иногда в течение одного дня. Про то, как мы смеемся над собой и продолжаем жить дальше.
Лунгин не снял «клюкву»
Когда «Свадьба» вышла, критики разделились на два лагеря. Одни заливались слезами восторга о «загадочной русской душе». Другие обвиняли Лунгина в том, что он снял лубок для Запада, «клюкву а-ля рюсс» на французские деньги.
Обе стороны ошибались.
Лунгин снял честное кино. Он приехал в настоящий шахтерский городок Липки и набрал туда массовку из местных жителей — обычных шахтеров, их жен, детей. Непрофессиональные актеры играли настолько естественно, что режиссер даже переписывал сценарий по ходу съемок. Потому что сама жизнь оказалась ярче любого придуманного текста.
Да, в фильме показаны не самые лучшие стороны. Пьянство, нищета, беззаконие, продажность власти. Но показано это не с издевкой и не с жалостью. А с пониманием. Лунгин не судит своих героев. Он просто дает им жить на экране — и они живут так, как умеют.
И знаете что? Фильм получился жизнеутверждающим. Несмотря ни на что. Потому что в этом хаосе, в этой безнадеге есть что-то неуничтожимое. Любовь Миши к Тане. Дружба Гаркуши, пусть и кривая. Желание отца сделать свадьбу «по-людски», даже если денег в обрез. Песни, которые поют не для красоты, а потому что иначе не выжить.
Каннское жюри дало фильму приз «За лучший актерский ансамбль» — и это абсолютно заслуженно. Потому что на экране не просто хорошо сыгранные роли. Там живые люди, которых мы все знаем.
Это не «клюква». Это зеркало. И смотреть в него местами неприятно, но отвести глаза невозможно.
Почему я пересматриваю этот фильм
Я смотрела «Свадьбу» много раз. И каждый раз замечала что-то новое. То, как Панин играет глазами в сцене с пистолетом. То, как Семчев танцует на свадьбе — неуклюже, смешно и при этом трогательно. То, как отец Миши считает деньги на свадебный стол — с такой серьезностью, будто решает судьбу мира.
Этот фильм не идеален. В нем есть провалы в логике — та же история с сыном Тани, которого она бросила в детдом без внятных причин. Есть моменты, когда Лунгин откровенно давит на эмоции. Но все это не отменяет главного.
«Свадьба» — это один из тех редких российских фильмов нулевых, которые сняты не для галочки и не для фестивалей. Это кино для души. Про нас самих. Со всеми нашими противоречиями, со всем абсурдом, со всей болью и красотой.
Лунгин показал, что даже в самой беспросветной нищете люди способны любить, дружить, петь и находить радость. Не потому что они герои. А потому что они — люди. И это, наверное, и есть та самая загадочная русская душа, о которой так много говорят. Только без пафоса и без лжи.
Если вы еще не видели этот фильм — обязательно посмотрите. Если видели давно — пересмотрите, и вы удивитесь, сколько нового заметите.
А вы узнали кого-то из своих в героях этого фильма? Или Лунгин все-таки снял «клюкву»?
