Вы знаете, вот мы сейчас сидим с вами, разговариваем, а перед глазами — невероятное, колоссальное полотно. «Ермак»! Десять лет съёмок, понимаете? Десять! С 1986 по 1996 год — через развал великой империи, сквозь финансовый кошмар, на чистом сливочном масле, на характере! И ведь что удивительно: кино вышло, масштабные битвы отгремели, а в памяти-то народной остались не пушки, не стрелы, а люди. Конкретные, мощные русские характеры.
И один из самых пронзительных, самых ярких — даже не сам Ермак, а сподвижник его, верный товарищ Иван Кольцо. Господи, какая судьба! Посмотрите на этот регистр: волжский разбойник, пассионарий, которого сам царь Иоанн Васильевич Грозный приговорил к лютой смерти, а потом — простил, обнял за то, что Сибирь к России прирастил! Летописцы, ребята, не дураки были, они его «сверстником» Ермака называли, то есть равным, понимаете? Равным по масштабу личности!
А в кино-то его кто сыграл? Никита Джигурда! Но вы отбросьте сейчас вот эти все современные мемы, скандалы, эпатаж — забудьте! Тогда это был молодой, потрясающий, породистый характерный артист. И он туда сел как влитой, настолько органично, что до сих пор люди пишут: «Кольцо — лучший персонаж в картине, ярче самого атамана»! Ну давайте, родные мои, разберёмся, как этот фокус получился!
Реальный Иван Кольцо: от петли до бессмертия
А кем он был в жизни, этот волжский казак, Иван Юрьевич Кольцов? Мужчина без даты рождения, но с бешеной харизмой.
Послушайте, что он вытворял:
- 1579 год: грабит со своими ребятами ногайских послов. Помилуйте, господа, это же чистый международный скандал, Ногайская Орда для Москвы тогда — важнейший дипломатический партнёр!
- 1581 год: идёт дальше и устраивает тотальный разгром в Сарайчике, столице этой самой Орды.
Ну естественно, Иван Грозный подписывает ему смертный приговор. И не просто за баловство и грабежи, а за подрыв, как сейчас говорят, национальных интересов! Москва кровью умывается в Ливонской войне, на восточных рубежах нужна тишина, а тут эти соколы послов режут!
И вот тут — внимание, поворот судьбы! Спасаясь от неминуемой плахи и царской петли, Иван Кольцо вместе с Ермаком уходит на Урал, к купцам Строгановым. Как пишет Русский биографический словарь, именно в 1579 году он явился туда и стал одним из главных локомотивов Сибирского похода. Вы понимаете, в чём величие момента? Вместо того чтобы бесславно сгнить на виселице, человек берёт и переламывает свою судьбу — уходит в бессмертие! Он не просто рядовой боец, Ремезовская летопись прямо кричит нам: он лидер экспедиции, принимающий решения на равных!
Сибирский поход: как разбойники строили империю
Летом, 28 июня 1579 года, вся эта честная компания — Ермак, Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей Мещеряк, Яков Михайлов, Богдан Брязга — предстаёт перед Строгановыми. С ними отряд — всего 540 сабель! Вы вдумайтесь: горстка людей идёт покорять неизведанное царство Кучума!
Кольцо идёт в самом пекле, воюет как безумный, командует одной из сотен как выборный воевода. И вот победа: 26 октября 1582 года казаки триумфально вступают в Кашлык, столицу Сибирского ханства! Кому Ермак доверяет самое тонкое, самое опасное дело — дипломатическую миссию к царю? Конечно, Кольцу!
Посольство в Москву: вчерашний смертник у ног государя
Это же готовый шекспировский сюжет! Ермак отправляет Ивана в Москву с ясаком — «бить челом» государю новым царством Сибирским! Везёт челобитную: мол, прости, надёжа-царь, прежние наши разбойные грехи, не вели казнить, вели воеводу прислать на царство!
И как же встречает его Грозный? А потрясающе встречает! Евгений Евстигнеев сыграл эту мудрость и величие государя одними глазами. Царь милует казаков, осыпает подарками, в Соборной церкви служат молебны, нищим раздают золотые, а все кабаки и постой оплачиваются из государевой казны!
Лично Ермаку Грозный передаёт два великолепных панциря, серебряный ковш и — фантастика! — шубу с плеча государственного! Казакам — сукно. И весной 1583 года Иван Кольцо возвращается в Сибирь уже не как беглый каторжник, а как царский посол, с войском из 300 стрельцов под началом князя Болховского и с высочайшей грамотой о прощении всех грехов! По дороге ему ещё и разрешают собирать людей на переселение, попов с собой везёт! Вчерашний смертник — сегодня триумфатор. Вот она, русская амплитуда!
Предательство Карачи и страшные слёзы атамана
Но судьба — она ведь злодейка, она долги быстро собирает. Осенью 1583 года мурза Карача, хитрый визирь Кучума, умоляет Ермака прислать помощь против ногаев. Ермак верит, отправляет Кольцо и сорок казаков. И 10 сентября случается страшное: Карача изменнически, подло перебивает весь отряд до единого человека!
В книге Николая Гейнце об этом написано так, что сердце сжимается: «Эта горсть отважных людей могла бы двумя или тремя залпами рассеять тысячи дикарей, но, влекомые судьбою на гибель, казаки шли к мнимым друзьям без всякой опаски и мирно стали под ножи убийц». Вы представляете эту картину?
Когда Ермак узнал о гибели брата своего названого, он, как пишет летопись, «как дикий зверь заревел». Примчался на место резни, нашёл окровавленное тело Ивана, упал на него и рыдал навзрыд! И тут же дал страшную, сокрушительную клятву: отомстить подлецам и сложить на могиле друга памятник из тысяч татарских голов! Историки, конечно, до сих пор спорят из-за путаницы в датах — то ли это был конец 1583 года, то ли зима 1584-1585-го, но масштаб трагедии от этого не меняется.
Джигурда против Терминатора: как создавался образ
А теперь давайте о самом кино. Режиссёры Валерий Усков и Владимир Краснопольский собрали тогда гениальный ансамбль: Виктор Степанов — монолитный Ермак, Ирина Алфёрова — Алёна, Евстигнеев — Грозный. Но Кольцо в исполнении Джигурды — это же чистая стихия, это огонь! С исступлением, с отчаянной казачьей радостью готовый в любой ад броситься за святое товарищество!
Конечно, сценаристы добавили киношной романтики. Придумали страстный роман Ивана с турчанкой Фаридой — в жизни-то никакой турчанки не было, но закон жанра требует! Консультант картины, великий востоковед Михаил Горелик, из-за этих неточностей за голову хватался, критиковал сценарий, но артисты, ребята, вытянули всё на таком градусе, что веришь каждому кадру! Степанов играет сдержанную, волевую силу, а Джигурда — дикую, непредсказуемую тень атамана. Идеальный архетипический дуэт!
Но понимаете, в чём главный фокус? На роль Ивана Кольцо ведь изначально согласился… Арнольд Шварценеггер! Да-да, Железный Арни! Он безумно хотел сыграть настоящего русского мужика в настоящем русском фильме, гонорар его вообще не волновал!
Но тут на дыбы встали американские продюсеры. Контракт у него был кабальный: Шварценеггер имеет право сниматься только в главных ролях! Хочешь в «Ермака» — играй самого Ермака! Иностранные партнёры так прямо и говорили Краснопольскому: «Давайте нам на Ермака Арнольда или Дольфа Лундгрена». Но Усков отрезал: «Представить Терминатора в роли русского казака, как ни старались — не смогли». И слава Богу!
И роль отдают 25-летнему парню, выпускнику Щуки с курса Евгения Симонова. Никакой фильмографии, за спиной только «Раненые камни» на студии Довженко, да звание заслуженного артиста Кабардино-Балкарии. Но боже мой, какая животная харизма, какой бешеный взгляд, какой хриплый голос! Это же пик его карьеры, лучшая роль, где весь его сумасшедший темперамент сработал на персонажа, а не против него!
А на Алтае, в Павловском районе, где шли натурные съёмки, местные жители до сих пор со смехом вспоминают: «Никита Джигурда, исполнявший роль атамана Ивана Кольцо, в перерывах между съёмками жевал пирожки и запивал кефиром». Вот вам и дикий казак!
Последний поклон Мастера: Николай Михеев
И вот ещё одна важнейшая, тончайшая деталь, связующая нить. Помните Демьяна Инютина из «Вечного зова»? Великий Николай Михеев! Так вот здесь, в «Ермаке», он играет того самого царского воеводу, князя Семёна Дмитриевича Болховского, который привозит подкрепление из Москвы.
И это стала его последняя, прощальная роль в кино. Михеев ушёл из жизни 29 сентября 1993 года от сердечного приступа, прямо во время съёмочного периода. Картина вышла уже без него…
Вы посмотрите, какой глубокий здесь заложен конфликт: Михеев играет системного государева служаку, а Джигурда — вольного, дикого казака, которого этот воевода пытается подмять под устав. Два космоса, две разные правды! А соединили их великие мастера — режиссёрский тандем Ускова и Краснопольского.
Финал
Иван Кольцо прожил жизнь, которая ярче любого голливудского боевика: из петли — в государевы послы, из разбойников — в легенды. И как же повезло нашему кинематографу, что вместо заграничного Терминатора Сибирь покорял наш, родной, хрипящий от ярости и любви киевский парень!
Ребята, ну а вы как думаете? Если бы Шварценеггер всё-таки пробил эти продюсерские кордоны и сыграл Кольцо — мы бы получили шедевр или это был бы развесистый развесистый клюквенный сироп? Или Джигурда — это наше всё, стопроцентное попадание в русскую душу?
