И повесть Бориса Лавренёва, и фильм Григория Чухрая – о том, что от классовой ненависти до любви – один шаг. Но потом возникает мучительный выбор, и единственный-неповторимый становится сорок первым уничтоженным врагом. Обезличенным. Гражданская война – наиболее страшная из всех, какие бывают в человеческой природе. Брат идёт на брата, а свой – на своего. Мы наш — мы новый мир построим. А старый — куда девать?
Впрочем, был ли своим для Марютки Басовой тот лощёный, нежный офицер? Киноверсия «Сорок первого» (1956) аккуратно повторяет сюжет, изложенный автором. Правда, Марютка по книге – худенькая былинка, да и собой не особо видная, тогда как Изольда Извицкая, взятая на эту роль – исключительная красавица. Её хоть сейчас на плакат или даже на картину любой из эпох. Вообще, дуэт Изольды Извицкой с Олегом Стриженовым – пиршество для очей.
Марютка и Вадим – прекрасные, юные и горячие. Как им не влюбиться друг в друга? Итак, гордая красноармейка Басова – это взрыв эмоций. С одной стороны, малограмотность и узость кругозора, но с другой – мечтательная склонность к поэзии. Да, ещё она стреляет так, что и мужчины бы позавидовали. Она мало знает, но сильно чувствует. Иное дело – барин Говоруха-Отрок, что когда-то учился на филолога. Дома остались (остались ли?!) книги — все стены в книгах…
Всё познал, во многом разочаровался, а тут – девушка-буря, невероятно цельная и свежая. В мирной жизни они бы ни за что не пересеклись, как две параллельные прямые. Социальные потрясения сломали всю «геометрию», а привычное оказалось разбито, как фарфоровая чашка в покинутом имении. Марютка, Мария Филатовна «…с семилетнего возраста двенадцать годов просидела верхом на жирной от рыбьих потрохов скамье, в брезентовых негнущихся штанах, вспарывая ножом серебряно-скользкие сельдяные брюха».
Потом же, в тех самых штанах и пришла записываться в Красную Армию. Поначалу – высмеяли, затем – приняли и не пожалели. Девчонка была строгая и не подпускала к себе мужчин, даже не ведая природно-женского интереса к кавалерам. И вот – один на один со сказочным принцем. У Олега Стриженова тот удивительный типаж, который даже испачканный и запылённый всё равно кажется чистым. У Лавренёва есть фраза: «…тонкие, красивые, несмотря на грязь, пальцы».
Такова же Извицкая — оборванная и лохматая, но всё одно — Афродита. А ещё у того офицерика — удивительной синевы глаза. В повести о тех глазах — беспрестанно, будто бы в них всё дело. Примечательно, что меж Вадимом и Марюткой – всё больше разговоры и споры. О главном! Поручик ясно излагает свою позицию: мы всё равно с вами будем сражаться, не отдадим наше-исконное. Марютка понимает: перед ней гад-белогвардеец, но как смирить чувство?!
Финал – чудовищный и патетичный по своему воздействию. Девушке приходится выстрелить. Выбор сделан и вовсе не в пользу первой огромной любви. Так не доставайся же ты никому! И – заголосила. Это могло бы стать душевной раной на всю жизнь, однако, той жизни осталось чуть на донышке – прибывали белые в златых погонах, а для кого-нибудь из них та Марютка – тоже сорок первая. И никаких амуров. Волновалось море, фоном — тревожно-печальный вокализ. И зачем в кадре — такое радостное солнце…?
