Нарцисс – этакая царевна, которая без конца всё любуется и любуется в зеркальце и видит в себе только прекрасное, не замечая недостатков.
Как себя характеризуют люди с адекватной самооценкой, даже когда их хвалят? В духе приятно удивленного, однако иронично-самокритичного нашего поэта, увидевшего свой шикарный портрет: «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит».
У нарциссов же порой доходит до крайней степени, когда зеркала могут изгибаться под своего владельца, вот как в советском кино «Королевство кривых зеркал» или в книге о Жихаре, где некую некрасивую и коварную властительницу «даже зеркала боялись отразить в подлинном виде, угодливо изгибались и лeпили, как могли, красавицу».
Давайте вспомним героев фильмов СССР, которые особо интересно и ярко демонстрировали тип нарцисса.
Конечно же, много самовлюбленных типов и в кино других стран.
Мы здесь остановимся на отечественном телевидении не потому, что у нас якобы больше эгоцентриков, а потому что оно… наше, родное. Что-то вроде того, как сказал еще один поэт: «Но мне люди – и те, что обидели, – вы мне всего дороже и ближе».
1. «…за любимым в ночь по родству бродяжьей души»
Никита Михалков с его непрекращающимся потоком обаяния, переходящего в максимальную фазу – шарм, самым лучшим образом подошел для роли Паратова в «Жестоком романсе». Сергей Сергеич был не просто красив: его можно было бы языком прежних времен назвать франтом и шармером.
Состояние давало Паратову возможность жить красиво: непременные белые одежды; огромные пароходы; первые богатеи в товарищах; удачный бизнес; самая красивая девушка, явно увлеченная только им и готовая ради него на всё; манеры и интонации этакого самовлюбленного кота, который лучится осознанием собственной бесподобной красоты и вращения мира вокруг него…
И как квинтэссенция – блистательная победа: Паратов смог добиться не просто теоретического восхищения, но практического coблaзнeния Ларисы, которую местное общество богатеев признало первой красавицей. При этом он ей не был не только мужем, но даже женихом.
Соперничество же с Карандышевым было продиктовано отнюдь не ревностью, а стремлением всегда и везде быть первым, в любой ситуации оставаться на коне. Разумеется, белом.
*
*
2. «Все твердят одно и то же: Шервинский – адъютант, певец, то, другое…»
В замечательном советском фильме «Дни Турбиных» Шервинский представал не просто обаятельным, но сногсшибательным. И в этом плане выбор на роль не просто талантища, но еще и одного из самых красивых актеров СССР Василия Ланового был 100%-ным попаданием.
Правда, конкретно в данной истории напрямую говорилось о сугубо мужском обществе военных, которые к тому же были порой весьма ехидны и могли высмеять любую прочувствованную историю сего красавца: «…и прослезился…»
Однако же восхищенное отношение к Леониду Юрьевичу конкретно женской части населения просчитывалось запросто.
Единственная женщина в сюжете – прелестная рыжеволосая Елена – была им весьма увлечена. Причем с учетом, что она была довольно глубокой и проницательной особой. Говорила: «А что в вас хорошего?.. Ну побрякушки адъютантские, смазлив и голос, а больше ничего», но сама была в высшей степени очарована.
В том числе Елена видела все недостатки Шервинского: любовь «сделать красиво»; стремление приукрасить ситуацию хвастовством; какие-то продавщицы, о которых невзначай упоминала Елена и с которыми этот красавчик наверняка, пользуясь своим успехом у женщин, время от времени имел не только разговоры, но и более близкое (вы меня понимаете) общение.
Картину дополнял прекрасный голос. Вокальные данные позволяли Шервинскому постоянно удерживать на себе внимание публики, прежде всего женской ее части, и красоваться перед нею. Даже та самая проницательная Елена млела перед его ариями и лишь аккомпанировала ему.
*
*
Конечно, женившись на Елене, на первых порах Леонид Юрьевич будет подстраиваться под ее требование не слишком выпячиваться и бахвалиться («Погодите, господа! Не пейте это вино! Я вам сейчас принесу. Вы знаете, какое это вино! Ого-го-го!.. А… Ну так, среднее винишко. Обыкновенное «Абрау-Дюрсо»»). Но потом всё вернется на круги своя.
3. «Ровно в полночь приходите к амбару – не пожалеете»
Друзья говорили про Андрея Миронова, что у него «шампанский темперамент». И это очень заметно было в роли министра-администратора в «Обыкновенном чуде».
Этот товарищ даже танцевал так, что было видно: он собой красуется, он бесконечно любуется каждым своим жестом, он от себя не мог бы отвести глаз, если бы рядом все время стояло зеркало.
*
*
Женщину, которую он пробовал пригласить на встречу, министр назвал просто привлекательной. А вот о себе-любимом сказал куда интереснее: «Я чертовски привлекателен». И как вывод: «Чего зря время терять?..»
Останавливал его только риск сурового вмешательства мужа: «Предупреждать надо…»
4. «Ах, какое блаженство – знать, что я – совершенство, знать, что я – идеал!»
Казалось бы, простая гувернантка в кино «Мэри Поппинс, до свидания» была не просто уверена в собственных силах, внешних данных, талантах и обаянии, но и умудрялась заставить поверить в ее неотразимость жителей всей Вишневой улицы. И Наталье Андрейченко замечательно удалось это передать.
Во многом манеры и формулировки Мэри выдавали в ней особу, зацикленную на себе-красивой, умеющую себя довольно пестро приукрасить.
Помните, продавец вежливым тоном, но не совсем хвалебно выразился, что, мол, «у вас ведь тоже не цветущий вид»? В ответ Мэри возмутилась и исполнила целую песню о том, насколько она прекрасна и как сильно впечатлены от нее все вокруг. Дескать, от нее «без ума… и весьма почтенный джентльмен седой, и мальчишка любой». Хоть, как мы уже сказали, ее внешнему виду перед этим, наоборот, посочувствовали.
5. «Ах, как хороша я! Чудо!»
Чуть более народно-простецкой, чем Мэри, но тоже любительницей самолюбования была героиня «Вечеров на хуторе близ Диканьки», сыгранная юной Людмилой Мызниковой.
Помните, влюбленный Вакула подглядывал за своей коханой Оксаной? А та, старательно и долго разглядывая себя в зеркало, сама с собой кокетничала: «Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? Лгут люди, я совсем не хороша».
И потом, перечислив свои достоинства («Разве черные брови и очи мои…»), девушка делала радостный вывод: «Нет, хороша я!»
*
*
6. «Обо мне узнают, обо мне заговорят!»
И на сладкое – мульт-попугай Кеша! Вот уж кто безапелляционно считал, что весь мир крутится вокруг него и ради него, причем так и должно быть.
Помимо эгоцентризма, он был еще и манипулятором: то драматизировал, то симулировал. Геннадию Хазанову, между прочим, отлично удалось передать истеричные интонации этого интригана.
Словом, бедолагу Вовку можно было только пожалеть в связи с наличием такого питомца.
Впрочем, полноте: какого питомца? Это не попугай был при Вовке, а, наоборот, Вовка – при попугае, как пушкинская золотая рыбка у бaбки «на посылках».
Бахвальству этого «не Кеши, а Иннокентия» не было предела. «Хорошо живу!.. У меня много друзей, машина, личный шофер…». Он придумывал себе фешенебельную картинку, заставлял всех в нее поверить, верил сам и был от этого счастлив. Самый настоящий нарцисс в чистом виде.
Оно, конечно, Кеша показан не в фильме, а в мультфильме. Но мы включили его в наш кино-список хотя бы потому, что в этом мультике фрагменты фильмов тоже фигурировали. Не верите?
А вы вспомните, как Кеша, по его уверениям, пил «джюс, оранжад… да-да, прямо не выходя из бассейна». Это он фантазировал, глядя французскую комедию «Укол зонтиком» с подобной сценкой, и ее отрывки мелькали в кадре мультика.
Да и отсылки к сериалу «Следствие ведут ЗнаТоКи» в мультфильме «Возвращение блудного попугая» тоже имелись.
