Сегодня я предложу вот что: представить, как бы мы относились к знаковым персонажам, если бы их сыграли те, кого изначально брали на ту или иную роль? Или те, кто пробовался, но не прошёл. Кто хотел сыграть, но его не взяли. Я б сказала, что мнение могло бы измениться полностью. От жалости – к отвращению, допустим.
1. Первое, что вспомнилось, так это наша любимая «Ирония судьбы» (1975), где Ипполита Георгиевича должен был играть Олег Басилашвили. Рисунок роли стал бы вовсе иным, чем мы привыкли. Уже представили, да? Это был бы расчётливый, лощёный красавец, которому срочно требуется жена для дальнейшего построения карьеры. Без сантиментов.
У Басилашвили гораздо лучше выходят неприятные Мерз(л)яевы, чем добры-молодцы. И мы бы уже не так изумлялись, что Надя резко метнулась к доктору Лукашину. Однако нам предоставили Юрия Яковлева с его печально-выразительными глазами – и нам его ужасно жаль, когда он уходит в промозглую стужу – мокрый, покинутый и униженный.
2. Конечно же Евгения Симонова была бы куда как гармоничнее плавно-дивной Ирины Алфёровой в роли Констанции Бонасье. Изначально хотели видеть именно Симонову – хорошенькую, вёрткую, быструю. Однако начальство навязало богиню. А Бонасье слыла кем угодно, только не богиней!
Камеристка-аферистка, она по книге – миленькая и задорная, а не звезда с недоступных небес. Поэтому Бонасье в экранизации «Д`Артаньян и три мушкетёра» (1978) – слабое звено. Конечно, там многие не похожи на изображаемых героев, а Людовик XIII вышел котом Матроскиным на выгуле, но именно Бонасье диссонировала более иных.
3. Доводилось читать, что изначально роль Вадима в «Зимней вишне» (1985) должен был играть Сергей Шакуров. Вот это получился бы отличный кавалер! Острый, резкий, привлекающий. Этакий мужчина-фатум, у которого две женщины и от обеих он по факту …свободен. Ходит туда-сюда и ему преотлично.
Виталий Соломин – при всём его таланте – изобразил рыхлого скуфа, как теперь называет молодёжь таких мужичков. Он никого не любит; просто уютно пригрелся. Вот, если бы Вадим Шакурова не пустил бы Олю с Гербертом, это воспринялось бы, как нечто понятное. Рядом с шакуровскими образами холодный Калныньш – вообще ни о чём.
4. Забавно – роль поварихи Тоси Кислицыной в «Девчатах» (1961) хотела сыграть Наталья Кустинская, тогдашняя супруга режиссёра Юрия Чулюкина. К счастью, он ей не дал испортить замысел. Как совместить образ нелепой и наивной девочки с типажом общепризнанной красотки? Да, Брижит Бардо, французский аналог Кустинской, иной раз играла смешных мамзелей…
Но у Бардо имелся …талант к перевоплощению (и да, она могла бы сыграть Кислицыну), тогда как наша Наталья – это ставка на красоту. И как дико звучала бы фраза: «Фигуры может и нет, зато характер налицо». Вот, что у Кустинской имелось, так это фигура. А противоборство с Анфисой превратилось бы в битву первых красавиц региона.
5. Мелькает информация о том, что Георгий Данелия рассматривал Владимира Высоцкого на роль Афони. Тут была бы целая буря и какофония чувств. Никакого сочувствия этот Борщёв не вызывал бы точно – получился бы грубый, напористый, жёсткий мужик-волчара. Вопрос, зачем Катя Снегирёва за ним бегает, отпал бы сам собой.
Персонажи Высоцкого – это всегда жгучий перец и взрыв эмоций. Попытки Снегирёвой подмять Афанасия выглядели бы, как противоборство с хищником. Однако ушёл бы весь лиризм. Леонид Куравлёв с его положительной харизмой сделал этого горе-сантехника ранимым и грустным. Этакий символ маргинальности – от деревни отказался, а в городе- чужой.
