Рязановскую комедию «Служебный роман» (1977) можно рассматривать с самых разных сторон – здесь и любовь, и коварство, и Москва, и романтический харасмент Рыжовой, и модные выкрутасы Верочки. Недавно мы с вами беседовали о счастье, как его понимали в советском искусстве, и тема любимой работы была чуть не на первом месте.
Однако при ближайшем рассмотрении этот мотив обожания своего НИИ, ну, или станка, ЛЭПов или составления предисловий к классикам был характерен лишь для 1950-1960-х годов. До этого, например, труд воспринимался не через любовь-интерес, а через подвиг.
А после, то есть как раз в 1970-х? По идее была ещё сильна инерция шестидесятников с их «Понедельником, начинающимся в субботу», но это уже смотрелось несколько архаично. Помните иронический монолог Новосельцева в самом начале:
«Как всем известно, труд облагораживает человека. Поэтому люди с удовольствием ходят на работу. Лично я хожу на службу только потому, что она меня облагораживает»?
В этом – колоссальная насмешка над установками своей же юности. Новосельцев когда-то горел, интересовался, а теперь делает вид. Потому что надо питаться, одеваться и воспитывать мальчика-и-мальчика. Ефремыч крутится и выкручивается.
Единственный человек во всём учреждении, который любит свой труд – это Людмила Прокофьевна. Отличный работник ещё и Самохвалов (да-да, карьерист и гадюка по мнению некоторых, но при советской власти за границу, особенно в капстраны барахло не посылали).
Если же окинуть взором их подопечных – по большей части женщин – откроется увлекательнейшая картина. Дамы приходят в офис, чтобы краситься, сплетничать, бегать по магазинам, заниматься общественной деятельностью, как Шура, подзабывшая, что она, собственно, из бухгалтерии.
Та же Оленька затеяла свою игру не только потому, что ей захотелось ещё раз почувствовать себя юной-прекрасной в лице Юрочки. Всё ещё проще – её голова несильно занята вверенной ей статистикой.
В кино 1930-1960-х годов любовные истории происходили на фоне ударного труда, как в фильмах «Светлый путь», «Кубанские казаки», «Высота», «Девять дней одного года» — в 1970-х на первый план вышли отношения. «Служебный роман» — это, прежде всего роман, а потом уж он служебный.
Несмотря на то, что народу в кадре много, тут нет сплочённого коллектива. Никто ни о ком не ведает, кроме Верочки, которая …вяжет на работе. Её подруга Алёна, допустим, не в курсе, кто такая Рыжова, хотя они сидят почти рядом. Да, там есть некто Боровских – мы о нём знаем очень мало.
Разве что Рыжова говорит, что он отличный мужик и, к тому же, его компьютерная программа создала современную копию Джоконды. Вот он – ещё один «полыхающий», кроме Калугиной. Остальные или пристроились, или перешли из других ведомств, что-то вяло делают.
И даже положительный герой – Анатолий Ефремович – более чем равнодушен к своим отчётам. Если бы Калугина не устроила ему взбучку, он бы и дальше халтурил. Он плохой работник! Потому что его работа – нелюбимая. Просто она есть в виде права на труд, дарованного Конституцией.
