Атос вообще — тёмная лошадка среди всех персонажей романа Александра Дюма «Три мушкетёра». Его биография испещрена тёмными пятнами и не менее тёмными тайнами.
Он почти ничего не рассказывает о себе, его прошлое только угадывается по отдельным туманным чертам, остаткам «прежнего великолепия»: дорогущая дамасская шпага с ювелирным эфесом времён ФранцискаI, уникальное кольцо с сапфиром, портрет знатного вельможи времен Генриха III, одетого с чрезвычайным изяществом и с орденом Святого Духа на груди, при этом портрет этот имел «некие общие с ним фамильные черты, указывавшие на то, что этот знатный вельможа, кавалер королевских орденов, был его предком», ларец «изумительной ювелирной работы».
В пьяном угаре Атос рассказывает историю своего «друга» — на самом деле свою — и говорит, что знатен как Дандоло или Монморанси. В романе «Двадцать лет спустя» Атос становится чуть более откровенным и оказывается, что он на самом деле состоит в родстве (скорее всего, через отца) с Монморанси:
Граф де Ла Фер, родня Монморанси и Роганов
А Монморанси были хоть и не прямыми, но родственниками Бурбонов — правящей династии. Род Монморанси в принципе относился к самым знатным родам Франции, даже Генрих IV отмечал, что дом Монморанси был первым домом Европы после Бурбонов.
То есть, Атос был самым родовитым из всей четвёрки, настолько, что мог похвастать родством с Людовиком XIII.
Ну, с отцом всё ясно. А что же мать? А о матери Атос говорит следующее:
— …моя мать была статс-дамой Марии Медичи…
И вот тут мы легко можем вычислить происхождение Атоса, ибо статс-дама у Марии Медичи была всего одна — Антуанетта де Пон-Риберак, графиня де Ларош-Гийон, маркиза де Гершвиль. История этой придворной дамы удивительная. Современники отзываются о ней как о женщине чрезвычайно набожной и добродетельной.
Если доверять сохранившимся источникам, король Анри Четвертый, тот самый, о котором поют песенку в нашем фильме «Гусарская баллада», просто сходил с ума от страсти к мадам де Гершвиль. Он всячески обустраивал дела так, чтобы оказаться с нею наедине, но благочестивая женщина всякий раз ускользала. Дошло до того, что однажды Генрих явился к ней «в гости» — с далеко идущими планами, разумеется. Антуанетта приняла короля с подобающими почестями и устроила для него роскошный обед.
Однако, когда настало время расходиться по спальням, Генрих обнаружил, что покои хозяйки дома пусты, и лишь на туалетном столике лежала записка: «Я слишком бедна, чтобы быть вашей женой, и из слишком достойного дома, чтобы стать вашей любовницей» (Да-да. Для Атоса это слишком много, а для графа де ла Фер слишком мало).
Биографы сходятся во мнении, что мадам де Гершвиль так и не стала любовницей короля. Однако Генрих не захотел отпускать от себя такое сокровище и придумал специально для неё должность при дворе: он сделал её статс-дамой своей супруги Марии Медичи. Статс-дама была не просто первой фрейлиной — она была одной из самых влиятельных женщин королевства и ещё она следила за расходами королевского двора. Понимаете уровень и возможности?
Фактически статс-дама это правая рука королевы и левая рука короля. Она получала огромное жалование и имела всевозможные прочие плюшки, приличествующие её статусу. К чести мадам, она тратила эти деньги с большой пользой для науки и искусства: поддерживала французские колонии в Америке, покровительствовала известному инженеру Бернару Палисси, который, кстати, был гугенотом и за финансирование его проектов можно было запросто лишиться не только всех привилегий, но и жизни.
Мадам де Гершвиль настолько успешно справлялась со своей должностью, что продержалась на ней 32 года — до самой своей кончины, и, исходя из фактов, получается, что граф-мушкетёр служил при дворе как раз в то время, когда его матушка была статс-дамой королевы-матери.
Возникает вопрос: почему же мать, обладая столь выскоми статусом, никак не помогала единственному сыну? Ведь для неё добыть ему приличную должность при дворе или хотя бы обеспечить сыну экипировку и лошадь вообще не составляло труда.
А причина, скорее всего, в его женитьбе на Анне де Бейль. Помните? Атос женился на ней против воли всей семьи. Возмущённая непослушанием сына мать, видимо, лишила его финансовой поддержки — наследство после смерти отца получил, вот и крутись, как хочешь. Между прочим, в реальной жизни неподалёку от земли мадам де Гершвиль находились земли бедного дворянского рода де Бейль…
