Музыкальная комедия «Джек Восьмёркин – американец» (1986) режиссёра Евгения Татарского была снята по одноимённой повести Николая Смирнова, но, если книгу мало, кто читал (и вообще знал об её существовании), то фильм в своё время был весьма популярен, ибо отлично снят. В чём суть?
Яшку Восьмёркина (Александр Кузнецов) в ходе Гражданской войны занесло аж в Америку, где он подвизался сезонным рабочим, а потом и вовсе угодил в тюрягу.
Узнав от сокамерника, что в России можно получить землю просто так, Яков (ставший Джеком) решил вернуться на родину и стать …разумеется, миллионером. Это же так просто – имея практические знания о сельском хозяйстве, да ещё на своём участке, он сделается богатым и уважаемым членом социума. Джек верит в трудовую этику и честную конкуренцию, а ещё в свои возможности. Однако не всё так просто.
В родной деревеньке парня встречают два типажа хомо-сапиенсов – нищие бездельники да хитрые мироеды. Ещё есть ретиво-бодрые коммунары, беспрестанно поющие: «Даёшь-даёшь! Наше коммунарское даёшь!» и устраивающие собрания на тему Чемберлена. Американцу всё это непонятно, да и не нравится – он желает работать и – зарабатывать, при этом никого не обирая.
*
Он смотрится, как наивный эльф в стане орков и проявляет перманентное недоумение. Иногда играет на банджо и поёт: ‘Oh, bring back my Bonnie to me’. Единственные люди, с которыми у Восьмёркина есть нормальный контакт – это пожилой дворянин-адмирал Кацауров (Евгений Евстигнеев) и его дочь Таня (Надежда Смирнова).
С остальными Джеку и говорить-то не о чем – мать и сестра замызганные чучела, коммунары – долдоны-лодыри, ну, а местный кулак Скороходов (Лев Дуров) – это вообще нелюдь, хотя и мягко стелет. Скороходов-младший (Михаил Васьков) – карикатурная фигура с присказкой: «Дело в следующем…», а дочка Маланья с трудом помещается в кадр.
В общем, что ни персонаж – то прореха на человечестве. В финале Восьмёркин делает выбор в пользу колхоза, ибо других вариантов не предвидится. Если бы фильм снимали двумя-тремя годами позже, парень свалил бы обратно в США, прихватив с собой Кацауровых. Это уже напрашивалось – Перестройка шла полным ходом. Так что же меня там коробило и коробит?
*
А вот этот льстиво-карамельный восторг перед Америкой и её электрическим раем с машинами для всего (то было правдой – в 1900-1930-х годах США обогнали Старый Свет по части передовой техники). Но в перестроечном кино всегда выходило, что мы – отсталое ничто, а любой полуграмотный Яшка-Джек, побывавший «там» стоит гораздо выше, да и дворянская дочь глядит на него с неизбывным интересом…
Эта концепция хорошо вписалась в перестроечную концепцию – смотрим на Запад, любим Америку, учимся у них работать, торговать, а главное – жить, бежим в видеосалон смотреть на Сильвестра Сталлоне, пытаемся улыбаться, как завещал нам Дейл Карнеги. И тогда будет нам счастье в виде ста видов колбасы и прочих джинсов. Большинство людей именно так и думало, потому и фильм оказался востребован. А ведь он с душком.
